Заговор обреченных

Метнулась в спальню и быстро переоделась в джинсы и черную рубашку, не к месту подумав, что она ее стройнит.

Вот уж перед кем ей точно не хотелось выпендриваться, так это перед Вихровым.

Но ведь подумала? Подумала! По мужскому вниманию настолько соскучилась, курица, что даже готова его принимать от собственного тюремщика?

Вихрова в прихожей уже не было. Одни ботинки сиротливо стояли нос к носу. А их хозяин уже стоял в ее кухне возле окна и допивал ее остывший чай из ее чашки.

– Красивый вид, – буркнул он, разглядывая купола небольшой церквушки и парк по соседству.

– Что – дорого?

– Дорого отдали за квартиру?

И снова ей почудился подвох в его вопросе.

Она поначалу не понимала его ходов, когда он с ней несколько дней назад беседовал. Болтала без остановки. Улыбалась, когда он шутил. А когда принялась читать протокол, который он составил будто бы с ее слов, то чуть со стула не свалилась. Подписывать отказалась. Отказалась, значит, сотрудничать. И прямиком отправилась в камеру до выяснения обстоятельств дела.

– Я ничего за квартиру не отдавала. Это квартира моих родителей, – отчеканила она, скрестив руки под грудью и рассматривая Вихрова со спины.

Спина ничего себе была, крепкая. Широкие плечи. Узкая талия. Спортивные ноги.

«Бегает, наверное, много, – подумала Лиза. – За преступниками. Интересно, чего сюда притащился в такую-то рань? Рабочий день только-только начался».

– А родители где? – Вихров обернулся, скользнул по ней взглядом.

– Ой, ну вот только родителей моих не трогайте, ладно? – возмущенно отозвалась она.

– Никто и не собирался. Просто спросил.

Вихров поставил ее пустую чашку на рабочий стол, потрогал бок остывшего чайника. Вскинул брови вопросительно.

– Можно? – спросил он.

– Так пить хочется, что и переночевать негде, – съязвила она и тут же махнула рукой. – Делайте что хотите.

Вихров захотел чая. К чаю не отказался от пастилы и мармеладок из натурального вишневого сока, которые Лиза покупала втридорога в кондитерской по соседству.

– Так где родители-то, Елизавета Андреевна? Живы?

– Живы. Живут каждый своей жизнью. У отца семья в Астрахани. У мамы семья в Греции.

– А вы тут, – закончил за нее Вихров. – Часто встречаетесь?

– Нет. Нечасто.

И про себя закончила, что почти никогда.

Папа с мамой приняли для себя решение о создании новых семей, в которых тайно существовали не один год, не сразу.