Заговор обреченных

Когда Лиза поравнялась с ним и кивком поздоровалась, Паша гневно прошипел:

– Совсем с катушек слетела, да, Егорова?

– Вы о чем, Павел Анатольевич? – Лиза попыталась обойти его слева.

– Ты чуть не врезалась в нашу машину.

Нашу!

Лиза еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Насколько ей, а также остальным сотрудникам фирмы было известно, машина принадлежала папаше анемичной жены Павлика. А также дом, в котором жили молодожены. Фирма, в которой Павлик трудился. И еще многое-многое другое принадлежало тестю.

И переписывать свое имущество на зятя тот совсем не собирался. Более того, ходили слухи, что Павлик подписал брачный контракт весьма кабального содержания. Почему он согласился его подписать, оставалось только догадываться. Но Лиза сильно сомневалась, что Павлик горячо и искренне любил невзрачную девушку.

– Никто не пострадал, – отозвалась Лиза и снова попыталась его обойти.

– Ты чуть не сбила меня, – странно плаксивым голосом укорил Павлик, не давая ей пройти. – Лана чуть с ума не сошла от беспокойства.

Ланой звали его жену.

– Не сошла же. – Лиза натянуто улыбнулась. – К тому же, Павлик, не мне тебя учить, что, прежде чем распахивать дверь и рот, надо посмотреть в зеркало заднего вида. Внимательнее надо быть, Павлик. Внимательнее.

– Мстишь мне, да? Мстишь? – воскликнул он. – Все не можешь никак простить, что я бросил тебя ради Ланы?

Почему ей почудилась в его возгласе надежда? Хотела ее слышать и придумала? Или все же он надеялся, что Лиза ему мстит, потому что не может забыть, потому что до сих пор его любит?

– Павел Анатольевич.

 – Лиза осторожно и вежливо убрала его руку с перил лестницы, чтобы пройти внутрь здания. – Не тешьте себя мыслью. Мне не за что вам мстить. Скорее могу поблагодарить вас за то, что сделали меня счастливой, оставив полгода назад в одиночестве.

– В смысле? – Его идеальные брови высоко взметнулись, сделав его великолепное лицо трогательно беспомощным. – Хочешь сказать, что ты без меня счастлива?

– Счастлива, Паша.

Лиза делано расхохоталась, запрокидывая голову так, чтобы распущенные волосы взметнулись волной за плечами. При этом надо было постараться устоять на высоких каблуках, не опрокинуться назад, не растянуться на горячем уже с утра асфальте. Надо было постараться не стать посмешищем.

У нее вышло. Пашкина мордаха сделалась совершенно растерянной. Он не знал, как на нее такую – сильную, счастливую, независимую – реагировать.