Забавы мертвых душ

А ты с какой целью интересуешься? Сомневаешься в том, что вы для меня все? Весь мир?

Еще два года или даже год назад от этих слов он бы точно расплакался, спрятав лицо в ее коленях. Сегодня его это не тронуло.

– Леша, ты чего, а?

Она фальшиво улыбнулась, наклонилась и попыталась поймать его колено. Он ловко увернулся. Прибавил звук и сделал вид, что смотрит телевизор.

– Какой-то ты… – Она изумленно расширила глаза, потом прищурилась. – Что с тобой происходит, муж мой? Я тебя не узнаю.

Он и сам себя не узнавал, если честно.

Что-то, едва слышно хрустнув, надломилось в нем. Поменялась система ценностей. Желания стали иными.

– Я просто устаю, – нехотя обронил он, потому что Лиза ждала ответа. – Ты на фирме не появляешься. Являясь единовластной хозяйкой, ты все свалила на меня. А зарплату платишь как простому менеджеру.

– Но ты и есть менеджер, Леша. Кресло генерального директора занято другим человеком. И коммерческий директор – не ты. Твоя должность в штатном расписании значится как менеджер по общим вопросам.

Напомнить, почему ты был смещен с должности креативного директора, Леша?

– Не надо.

Он стиснул зубы, чтобы не начать орать на нее. Чтобы не начать оправдываться и убеждать ее, что его жестоко подставили. Против него на ее фирме, которая прежде принадлежала Диме, организовали целый заговор. Выставили таким дураком, что он едва не запил. Спасло то, что его организм не выносил алкоголя.

– Ты мог бы сидеть дома и не таскаться каждый день на фирму.

– И просить у тебя денег на бензин? – фыркнул Леша.

– Ну, почему сразу так? – Лиза суетливым жестом поправила расползавшиеся полы шелкового халата. – Наш счет – он общий и…

– И ты его контролируешь. И требуешь с меня отчета за каждый потраченный рубль.

– Не за рубль, а за пятьдесят тысяч рублей, которые ты потратил неизвестно куда. Вопрос – «куда» так и остался открытым, Леша.

– Именно по этой причине я и работаю. Чтобы не отвечать на подобные вопросы. Я захотел потратить деньги на себя – любимого.

Я их на себя потратил. И не обязан отчитываться. А ты…

Что-то такое незнакомое она в нем наконец заметила. И растерялась.

– А я – что?

– А ты не понимаешь, не видишь. А я тоже могу и хочу себя любить. Так же, как ты себя. Так же, как миллионы людей вокруг. Мне надоело! – воскликнул он с легким повизгиванием. – Надоело все время приносить себя в жертву!

Он вскочил на ноги и заходил по столовой. Разбежаться было где: сорок квадратных метров.