Забавы мертвых душ

Старательно подавляя эмоции, вот как! Искусственное равнодушие – вот что он услышал. Так было всегда и так будет вечно.

– Он, не успев вернуться, принялся помогать людям, представляешь! – произнесла его жена странно вибрирующим голосом.

– Разве это плохо? – пожал Леша плечами. – Помогать людям – это хорошо, Лиза. Мы этому учим нашу дочь.

– Да… Но вопрос: кому и зачем?

– А кому помог наш Карелин?

Если она и услышала издевку в слове «наш», то не подала виду. Принялась рассказывать, азартно поблескивая глазами.

– Вот, скажи, зачем ему надо было ввязываться? Он же только-только вышел по УДО. Ему надо сидеть тише воды ниже травы. А он полез заступаться. Да еще и мячиком теннисным злоумышленнику в лоб засадил.

– Подробности, как я подозреваю, от Осипова? – Его пальцы в сахарной пудре застыли над вазочкой с мармеладом.

– Ну а от кого же еще? Не от Карелина же! – фыркнула Лиза.

Она веселилась? Она веселилась, сучка! Видимо, не предполагала, что ее мужу известно, что они с Осиповым не просто друзья и одноклассники.

– Так вот… – продолжила она рассказ. – У него накануне только участковый побывал с предупреждениями всякого разного толка. Ну, чтобы он вел себя тихо. Никуда не впутывался. И так далее. А на другой день Карелин уже кинулся спасать мир в лице какой-то пенсионерки.

– Я ее помню, – погрузившись в размышления, отозвался рассеянно Леша.

– Кого – участковую?

– Нет. Пенсионерку. Интеллигентная тихая женщина. Вежливая. Карелин ее не знал. Она поселилась уже после того, как он сел.

– Вот! Это-то и бесит в нем! Какого черта ты полез, если тетку даже не знаешь? Так ведь, Леша?

Он уронил очередную мармеладину обратно в вазочку, подул на пальцы, избавляясь от сахарной пудры, и мотнул головой.

– Нет. Не так.

– В смысле? – Красивые карие глаза его жены округлились. – Ты его оправдываешь, что ли?

– Нет. Я его понимаю. Просто я его понимаю. Мне самому часто хочется вмешаться, когда я вижу какое-нибудь скотство на улице или в ресторане.

– Или смелости?

Может, она и не хотела обижать его, но вышло как раз наоборот. Лиза поймала его взгляд, полный бешенства, и, смутившись, пробормотала:

– Извини.

– Дело не в смелости. Я не трус, если ты это имела в виду. Я всегда смогу защитить свою семью и себя в том числе. Дело в безрассудстве, которым Карелин обладает, а я – нет. Чтобы быть Робин Гудом, надо быть не просто смелым, а безрассудно смелым.