Забавы мертвых душ

Вдруг на его глазах будут убивать, грабить, а он станет стоять в стороне и грозить пальцем? И говорить потом, что я не велела ему вмешиваться?

– Н-да… Дилемма… – почесал он подбородок, которого сегодня утром не коснулась бритва.

Он вообще взял за правило бриться через день. К вечеру второго дня проросшая щетина очень его украшала. Его знакомые женщины находили это сексуальным. Лиза пока хранила молчание на этот счет. Но она крайне редко делала ему комплименты. И так было всегда. Со школы.

– А ты чем вообще сегодня занимаешься вечером, Климова? – вдруг спросил он, сам не поняв, как это выскочило.

– Я? – Она тоже растерялась. – Не знаю. Домой поеду. Мне надо быстрее домой. У меня там кот один. Скучает.

– А, кот – это важно. А я хотел тебе предложить сходить куда-нибудь. Ну, раз у тебя кот…

Женя отряхнул руки от сахарной пудры. Он за компанию успел съесть два пончика. Собрал в кучу промасленный пакет, пустые стаканы из-под кофе. Выбросил все в корзину для бумаг. Взялся за дверную ручку.

– А ты сегодня к Карелину не пойдешь?

– С чего вдруг?

Маша отвела взгляд в сторону. Она ведь собиралась сегодня пойти в этот дом, в этот подъезд. Правда, под видом визита к Зинаиде Павловне собиралась туда пойти. А потом, словно невзначай, завернуть к Карелину. Но Осипову-то об этом зачем знать? Еще не хватало, чтобы он с ней увязался.

– Да я так. Мало ли. Мог бы сопроводить. Чтобы тебе не так скучно было, – подтвердил ее опасения Осипов перед тем, как уйти.

Вот что-что, а скучать в обществе Карелина Маше не приходилось. Он все время заставлял ее нервничать, а не скучать. А еще считать себя немного неполноценной. То есть непрофессиональной. Эта его блуждающая улыбочка – она просто сводила ее с ума. Так и хотелось провести по его лицу ладонью, чтобы…

Маша со вздохом заставила себя о нем не думать. Она за последнее время, точнее, за последние восемь дней, а именно столько Карелин находился на свободе, что-то слишком часто думала о нем.

Если Осипов узнает, то он точно настучит Машиному начальству.

В дверь кабинета осторожно побарабанили. И через секунду в нее сунулась лохматая седая голова. И знакомый до боли голос пенсионера Пачкина поинтересовался:

– Не заняты, Мария Сергеевна?

Она промолчала.

– Я войду? – и вошел, не дождавшись приглашения.