Забавы мертвых душ

– Мог, – кивнула Маша и ткнула пальцем на проездную арку. – Туда сворачивай.

Осипов послушно выкрутил руль.

– Незачем ему, Климова. Его жена, узнав о его договоренностях с аферистом Кочкиным, собралась с ним разводиться. Нет у него мотива убивать тещу.

– Как ты все это так быстро узнал, интересно? – нахмурилась Маша. – За пять минут до твоего прихода в мой кабинет в дежурную часть поступил звонок. И ты…

– Ну да, сразу позвонил ее дочери, контакты имеются. Попросил приехать, задал сразу несколько вопросов.

Она мне все и рассказала.

– Надо же… Очень профессионально, Женя, – нехотя похвалила Климова коллегу. – Вон подъезд, около которого народ стоит. Туда подъезжай.

Народу было человек десять. Все больше пожилые люди. Маша сразу узнала среди них Пачкина Михаила Ивановича, размахивающего руками со странной торжествующей улыбкой. Он что-то негромко втолковывал пенсионеркам, сокрушенно покачивающим головами.

– А я вас предупреждал! – с неожиданной радостью обратился он к Маше, стоило ей к ним подойти.

 – Дело добром не закончится.

– Какое дело? – встал за Машиной спиной высокий Осипов.

– Дело, которое затеял убийца, – зловещим голосом проговорил Пачкин. – Убийца пожилых женщин. Мало ему было одного убийства. Отсидел. Вышел. И сразу за старое.

– Это он про Карелина, что ли, я не понял? – прошептал Маше на ухо Осипов.

– Да, – коротко ответила она.

Ей очень не хотелось, чтобы Осипов стал свидетелем этих дворовых дебатов. Но как сложилось.

– Так какое дело затеял убийца? – выступил вперед Осипов и достал удостоверение.

– Помощь! – прокричал, как ругательство, Пачкин. – Он взялся помогать этим глупым курам. То с управляющей компанией в спор вступит из-за чьих-то батарей отопления. То помешает родственникам больную пенсионерку в больницу отправить. То вот Зине помог. Видим теперь, что из этого вышло. Вы хотя бы понимаете, товарищи полицейские, для чего это все делается?

– Нет. Для чего?

Маше показалось, что Осипову нравится то, что он слышит. Она нахмурилась.

Задрала голову. Нашла окна Карелина, вгляделась. Никакого шевеления занавесок. Окна плотно закрыты. Дома он, нет? Как вообще его здоровье? Она вдруг почувствовала укол совести. Могла бы и позвонить, справиться о его самочувствии. Два дня прошло. Обратился он к врачам, нет?

– Это делается для того, чтобы войти в доверие к этим несчастным женщинам! – продолжил надрываться Пачкин. – Усыпить их бдительность и убить!

– Зачем? – задал резонный вопрос Осипов.