Заповедник потерянных душ

Парень еле поспевал за ней. Ныл и поскуливал, что стер ногу и теперь у него кровоточит волдырь и что она могла бы проявить милосердие и остановиться хоть на пару минут. Анна его не слушала.

Еще издали она угадала среди листвы высокую крепкую фигуру Бодрякова, застывшую среди берез в метре от дороги.

– Не несись, как антилопа, Малахова, все затопчешь, – крикнул он ей и предостерегающе взмахнул рукой. – А у нас здесь труп.

– Следы насильственной смерти имеются? – пытаясь отдышаться, Анна согнулась, упираясь ладонями в колени.

– Трудно сказать, – пожал плечами капитан. – Экспертиза покажет.

– В смысле, товарищ капитан? – Она выпрямилась. Уставилась издали на Бодрякова.

Он раньше с ходу мог определить: совершил ли человек самоубийство или ему помогли умереть. И ножевые ранения мог сосчитать без эксперта. И предположить, какое из них оказалось смертельным, у него выходило почти безошибочно.

– Ты подойди, Малахова, подойди, только очень аккуратно. Вот здесь, по бровочке.

 – Он ткнул пальцем в низкую траву обочины и крикнул парню: – А ты стой, где стоишь. И с места не сходи. К тебе будут особые вопросы. И к тебе, и к дяде твоему.

И добавил уже тише:

– Не мешало бы ему уже появиться.

– А как? – спросила Аня, добравшись до того места, где стоял Бодряков.

– А я уже связался, с кем надо. Ему должны были сообщить по рации, что на его участке обнаружен труп человека, предположительно женщины. – И капитан ткнул пальцем влево.

 – Там, Малахова. Можешь взглянуть. Только, умоляю, не наследи.

Если бы она знала, что увидит, ни за что не полезла бы в эти заросли. Подтолкнуло любопытство. С чего это Бодряков не только причину смерти с ходу определить не может, но также и пол погибшего затрудняется назвать.

Глянула и попятилась.

– Господи! – ахнула она, жалея изо всех сил, что сейчас не является просто женщиной и не может броситься на широкую грудь капитана Бодрякова и прижаться к ней лицом.

Только и смогла повторить: – Господи…

– Думаю, это женщина. Не очень хорошо удается рассмотреть, но что-то вроде маникюра на пальцах рук виднеется, – бубнил между тем Бодряков, топчась на месте. – Предположительно, проделала долгий путь. Ползла на животе. Трава туда дальше сильно смята и в грязи.

– Думаете, одна из… – у нее вдруг запершило в горле.

– Думаю, да.

– А откуда столько грязи на теле? Как… как мумия. – Анна прикусила губу.