Свидетельницы зла

– Так зачем пришли? – Он сел в любимое кресло, снова положив ноги на столик.

– Поговорить.

– А больше не с кем? – Он глянул на нее поверх бокала. – Кстати! А чего это вы не на машине? Стоит, бедняжка, скучает. Снегом замело. Парковку стережете или как? Пару дней уже не трогаете? Так?

– Так.

– На такси передвигаетесь?

– Нет. Никак не передвигаюсь. Дома сижу.

– Заболели?

– Нет, не заболели, – передразнила она его язвительно. – Отпуск взяли. Бессрочный.

– Ай, ай, ай. – Вишняков приложил кончики пальцев ко рту, делано перепугался.

 – Как же теперь ваша фирма без креативного директора? Разорятся! Как пить дать разорятся! Они же без вас шагу ступить не могут. Какой у них там слоган в сложных ситуациях? Дай бог памяти… Ах, да! Боже, храни Королёву.

– И об этом уже натрещали. – Ольга вжалась в спинку кресла, уставилась на Вишнякова темными подозрительными глазами. – А вам на кой черт, майор, надо было туда соваться? Что хотели узнать? В каких я отношениях состояла с погибшей Новиковой? Так о ней там даже никто не слышал.

Думали, обо мне там вам расскажут какие-нибудь страшилки? Тоже нет.

– Нет, – покивал он согласно, медленно цедя вино. – Никто не слышал ни о какой Новиковой. Никто не сказал о вас дурного слова. Кроме мужчин, разумеется.

– А что мужчины? – поинтересовалась Оля равнодушно.

– А мужчины вас кличут не просто Королёвой, а Снежной Королёвой. Говорят, дотронуться страшно. Можно обморозиться или о льдинку уколоться.

– А вам, майор?

И она очень опасно усмехнулась, рассматривая его рубашку с пятном от вина, расстегнутую почти до пупка.

И замороженной она ему в тот момент совсем даже не показалась. От того, каким тайным жаром полыхнуло на него из ее темных глаз, Вишнякову сделалось невыносимо душно. Бокал ли вина тому был виной, или то, что он без жены прожил больше недели, но он увидел в ее вопросе и взгляде некий посыл. И разволновался. И снова подумал, что эта Ольга Королёва не такая, как все.

– А что я?

– А вы тоже боитесь обморозиться?

Ее глаза как заговоренные ерзали по его расстегнутой рубашке, которая давно прилипла к его спине от пота.

– Я ничего не боюсь, Ольга, – нашелся он через минуту, сочтя паузу неприлично затянувшейся.

Влил в себя остатки вина и нехотя полез из кресла. И спросил, проходя мимо дивана, на котором она сидела с ногами:

– Так зачем вы пришли, я не понял? Спросить, зачем я был у вас на работе? Так это моя работа – посещать места работы возможных фигурантов дела.