Свидетельницы зла

– Алекс, в Москве почти полдень, – напомнила ему Люсенька со вздохом. – Ты узнал, что я тебя просила?

– Вот я именно об этом, Люси! Ты чего так рано звонишь? С твоей просьбы прошел день. Думаешь, это так просто?

– Для тебя – да. К тому же тебе наверняка нужны деньги. Слышала, отец тебе устроил грандиозный скандал. И заблокировал часть твоих счетов. А я готова заплатить, как договаривались. И выполнить мою просьбу для тебя не так сложно, Алекс.

– С чего ты так решила?

Алекс явно был озадачен холодностью своей девушки, с которой ему было будто бы и хорошо, и в то же время обременительно.

Люси была милой и наивной. Ее легко было обмануть. Она верила каждому его слову. И он этим неоднократно пользовался. Но все дело в том, что ему в какой-то момент вдруг надоело ее обманывать. Надоело притворяться. Прятаться от нее, запираться в душевой. Стало просто лень!

– Я с того решила, Алекс, что ты знал одного из погибших в пожаре парней, – ответила Люсенька, выезжая из коттеджного поселка, в котором жили ее родители.

– А может, и не знал. Откуда такая уверенность? – В голосе Алекса засквозило беспокойство.

– Ты совершенно точно был знаком с Никитой Калиным.

– Чет не припомню.

– А ты припомни, Алекс, припомни. Он был твоим однокурсником. Разве нет?

Повисла пауза. Люсенька сосредоточилась на дороге. Алекс непонятно почему долго молчал. Может, снова приложился ноздрей к столу? Ей сделалось так тошно, что она закричала:

– Что молчишь? Опять нюхаешь, скотина? Я все расскажу твоему отцу! Все!

– Да ничего я не нюхаю, одурела, что ли, – противным сладким голосом отозвался Алекс.

 – Просто пытаюсь вспомнить. Никита Калин… Никита Калин… Люси. Ну, вот вообще провал. Может, напомнишь, детка?

– Я сейчас приеду к тебе и напомню. Я тебе так напомню!

Она сама себя не узнавала по силе голоса и гнева. Такое с ней случилось впервые. Оля бы одобрительно улыбнулась, сочтя это становлением характера. Мамочка бы укоризненно покачала головой, назвав это испорченностью манер.

– Погоди, погоди, Люси! Куда ты приедешь? Зачем? – переполошился Алекс. – Не следует ко мне приезжать. Я сам постараюсь вспомнить.

– Я еду. Алекс. Все. Разговор окончен. И если ты мне не откроешь… Если ты мне…

– Приезжай, – отозвался он. – Открою.

Дом, в котором у Алекса была квартира на пятнадцатом этаже, летом утопал в зелени. Такого уютного двора в новостройках Люсеньке еще не приходилось нигде видеть.