Свидетельницы зла

– Тут какая-то королева высветилась. Но звонок местный, не из Англии. Так что, будь любезна – королева – представься.

Дядька тяжело вздохнул. Быстро выдохся. Наверное, возрастной, решила Оля. Кира всегда подбирала каких-то плешивых, разведенных, несчастных пузатиков. Считала, что они после своих «плохих» жен любить ее будут крепче. И оценивать дороже. Но как-то не выходило. Пузатики очень быстро уставали ее любить и ценить и исчезали из Кириной постели.

Этот, видимо, как раз из таких. После непродолжительного диалога уже раздражается.

И не вежлив. Она ему – «вы», а он неприлично тыкает.

– Не королева, дядя, а Королёва. Ольга Королёва, – произнесла она со вздохом. – А вы у нас кто? Кира где? В ванной? Позовите!

На последних словах она почти на него прикрикнула. Но впечатления не произвела. Киру ей не позвали. Вместо этого мужик принялся вдруг вполголоса с кем-то переговариваться. Как будто что-то докладывал кому-то. Она отчетливо слышала обращение: «товарищ майор». И внутри как заныло! Ей почудилось, будто к противной музыке метавшихся под ветром, остекленевших от мороза веток добавился какой-то еще, более неблагозвучный металлический инструмент.

Он скрежетал, громыхал, порождал ужас.

– Вы где сейчас находитесь, Ольга Королёва? – спросил ее уже другой, более приятный мужской голос. – В городе?

– Да, да, в городе! В собственной квартире! А в чем, собственно, дело?! Почему вы говорите со мной по очереди с телефона Киры, а ее не зовете?!

– Потому что ваша Кира, вероятнее всего, мертва, – произнес дядька, не тот первый, а уже другой, с более приятным голосом.

– Не мелите вздор! – взвизгнула Оля, вскакивая с дивана и делая три опасных шага вперед.

Конечно, она запуталась в огромном шерстяном пледе, который ей привезла в подарок Люсенька из Шотландии. Запуталась и упала. И выругалась неприлично.

– Эй, вы чего там, Ольга Королёва? Пьяны, что ли? – предположил мужчина со смешком.

– Ничего я не пьяна, в пледе запуталась и упала, – неожиданно призналась она.

И что совсем уж было удивительным, продолжила в том же духе. – Пьяна я была три дня назад. О-о-очень пьяна. Потому и лежу уже три дня, не вставая.

– Ломает? – сочувственно вздохнул тот.

– Ломает, – призналась она.

Села на пол, спиной к стене, обернула ушибленные колени пледом. Схватилась свободной от телефона рукой за голову и произнесла:

– Говорите уже… Говорите, что там произошло с Кирой? Что за бред вы несете о ее смерти?

– Это не бред. Это правда.