Ты у него одна

– Ты сошла с ума, – подвела она черту под своим самобичеванием и выкрасила губы пурпурной помадой.

Под стать макияжу было и ее сегодняшнее облачение. Короткая юбка, едва прикрывающая попу. Высокие сапоги. Короткая курточка. Ни шарфа, ни платка на шею. Абсолютно ничем не защищенная обнаженная кожа шеи и верхней части груди.

– Плевать! – злобно усмехнулась она своему отражению в зеркале прихожей. – Из леди в б…и. Пусть так оно и будет.

Заслышав какое-то шевеление на кухне, она прямиком взяла курс туда.

– Доброе утро, дорогой, – пропела она развязно, промаршировав к газовой плите и бесцеремонно заглянув под крышку кастрюли, в которой ее супруг что-то готовил себе на завтрак. – Вкусно пахнет…

– Доброе утро.

Господи, сколько безучастия в голосе. Никакого удивления ее появлению в столь неурочное время – в восемь часов утра она никогда не поднималась, а тут уже во всеоружии… Более того, мог бы хотя бы из вежливости изумиться, почему это она почти голышом собралась выходить на улицу.

Нет, ничего подобного. Посмотрел пустыми, ничего не выражающими глазами в ее сторону и продолжил нарезать сыр.

– Кофе угостишь? – из какого-то злорадного упрямства поинтересовалась она, усаживаясь подле него и закидывая ногу на ногу.

Данила понимающе хмыкнул и плеснул ей из кофеварки чашечку угольно-черного кофе. Так же молча выставил перед ней сахарницу, зная, что она не пьет кофе без сахара. Пододвинул блюдце с сыром и, отвернувшись от нее к плите, принялся помешивать овсянку.

Вот так-то… Никакого потрясения, никакого удивления или даже любопытства она своим появлением не вызвала. Ни комментариев, ни вопросов, ровным счетом ничего. Повернулся к ней спиной, словно лицезреть его спину является для нее преприятнейшим занятием, и мешает кашку.

Потягивая кофе, Эмма настолько заметалась в своих тревожных мыслях, что не сразу услышала, что он о чем-то ее спрашивает.

– Прости, я не расслышала. – Внутренне она моментально подобралась и завибрировала: ну вот, наконец-то.

Он неторопливо повернул краник горелки. Вылил содержимое кастрюльки в глубокую тарелку и, лишь залив кастрюлю водой, соизволил повторить:

– Ты настолько нуждаешься в деньгах?

– То есть? – Она едва не подавилась куском сыра, настолько нелепым показался ей его вопрос.

Она даже сразу и не поняла его подтекста. А когда он ей его озвучил, еле-еле удержалась на стуле.