Ты у него одна

Как же ей теперь жить?! Как смотреть на него? О чем говорить? Почему он это сделал? И почему именно сейчас? Сейчас, когда она вот-вот готова была попытаться начать с ним все заново? Сколько ударов уготовила ей судьба в эти несколько последних дней.

– Нечестно, – ворчливо пробормотала Лиза, поглаживая ее по вздрагивающим плечам. – А когда они с нами честно поступали? Все мужики – козлы. Это не нами с тобой придумано, а все бабы – стервы. Вот и будь стервой. Была же до этого, будь и сейчас.

– Я не была! – попробовала опротестовать ее слова Эльмира, заливаясь пуще прежнего слезами.

 – Я ему не изменяла никогда! Пусть не любила, но и не изменяла! А он!.. Мало того что снова подался в шестерки, так теперь еще и это…

Она вдруг отпрянула от подруги. Быстро оттерла глаза тыльной стороной ладони и, хищно прищурившись, прошипела:

– Я убью эту сучку! Кто она?! Где, ты говоришь, она проживает? На соседней улице? Я пойду туда!.. Я!..

– Что ты? Что?! – Лиза почти презрительно фыркнула. – Что ты скажешь ей, этой девочке? Что пять лет посылала своего мужика на хрен, а теперь вдруг возжелала его? Она тебе у височка пальчиком своим покрутит и… будет права, между прочим.

Эмка, тебе давно пора определиться в своих чувствах и мыслях. Вот мне ты сейчас скажи, как на духу: чего ты хочешь?

– Я хочу вернуть мужа, – твердо ответила Эльмира, сама поражаясь своей решимости.

– Оно тебе надо? – Лиза недоверчиво ухмыльнулась. – Самолюбие, конечно, вещь хорошая, но не наломала бы ты дров. А если он к тебе все же вернется, где гарантия, что ты заново не встанешь в позу Снежной Королевы? Не заставишь весь мир крутиться вокруг себя? Ты знаешь, при всем моем хорошем к тебе отношении я Данилы тебе простить не могу.

Ты во всем виновата. Ты, и только ты. И хватит рыдать. Давай-ка лучше что-нибудь приготовим себе поесть. Ты, кстати, когда ела последний раз?

– Не помню, – машинально ответила Эмма, почти не слыша ее вопроса.

– Вот и ладненько. Идем на кухню, постряпаем…

Она почти силой стащила Эльмиру с дивана и повела на кухню.

Там, как и во всей квартире, богато, стильно и неопрятно. Лиза при всей ее требовательности к шику была жуткой неряхой. На обеденном столе успевшие застыть потеки кофе и чего-то ярко-лимонного. Раковина переполнена грязной посудой. На спинке стула висят ее чулки. Под ним же левая туфля с отскочившей набойкой.

– Лизка, – Эмма укоризненно покачала головой. – Ну ты знаешь…

– Да ладно тебе! – Она беспечно махнула рукой.