Проклятье волшебной воды

– Бежим! – Джеймс кинулся к кузине. Подбежав, он дернул девушку за собой, но та словно приросла к земле, вытаращенными от ужаса глазами глядя на кошмарное видение. Существо сделало несколько неверных шагов и вдруг споткнулось, рухнув к ее ногам. Падая, оно взмахнуло конечностями, и неожиданно задело Розу. Девушка покачнулась, теряя сознание. Неловко подалась вперед, переступая с ноги на ногу…вскинула руку, отмахиваясь, и ее ладонь впечаталась прямиком в выплеснувшуюся из многочисленных пор на теле существа слизь. Несколько капель попали не только на ладонь, но и на щеку.

– Ай!

Прикосновение существа было случайным, коротким, но таким мерзким, что Розу чуть не вывернуло наизнанку. Это бы и случилось, если бы не прозвучал холодный приказ:

– А ну, стоять! Вы, двое!

– Роза!

Не церемонясь, кузен обхватил ее поперек туловища, отбрасывая в сторону, заставляя бежать, и сам побежал рядом. За их спиной грянул выстрел, другой…

Виктору скоро надоела компания его новых приятелей, тем более что они пили с такой яростью, словно пытались утопить в выпивке не только все свои горести, но даже самый человеческий облик.

Юноша с каждой минутой чувствовал все большее отвращение к собравшейся компании. Примерно так – или почти так – вел себя его отец. И, хотя мальчик его почти не помнил, эти воспоминания были не такими светлыми и счастливыми, чтобы их стоило сохранять. Раскрасневшееся лицо, искаженное гневом и досадой. Громкий грубый голос. Грохот опрокидываемой мебели. Отчаянный крик матери, когда кулак опускался на ее голову. Его собственный плач и крепкие руки, хватающие и трясущие орущего от страха мальчишку: «Да заткнись ты, слабак! Чего орешь?.. Эй, ты! Кончай скулить и уйми своего щенка… Тряпку родила. Весь в тебя ублюдок пошел! И-эх…» Голос пьяного отца звучал в ушах, и Виктор чувствовал отвращение. А посему, едва компания слегка расслабилась, поспешил распрощаться с остальными.

– Уходишь? – его попытались остановить. – Куда?

– Я устал. Хочу отдохнуть.

– Так мы тоже устали, вот тут и отдыхаем.

Чего еще?

– Я спать хочу, – юноша отступил к двери.

– А тут разве нельзя спать?

– Нет. Мне к матери надо… и Сэму тоже. Сэмми, пошли!

– Еще немного, Вик, – запротестовал друг. – Хотя бы по кружечке…

– У меня не осталось денег. Все, какие есть, принадлежат не мне, а матери!

– Брось, – его обняли за плечи, пытаясь удержать силой. – Это проклятые деньги. Твоей матери они не принесут счастья, так что лучше их сейчас спустить.