Трудовые будни космических пиратов

Он принадлежал некоему Увану Вэ-с-половиной (так было написано), проживающему в системе Колибри тринадцатого сектора, но временно зарегистрированному еще в шести мирах. Среди них была и Забегаловка. Еще несколько запросов – и был получен адрес, по которому Увана Вэ-с-половиной можно было застать чаще всего. Здесь же была указана стоимость скрипуна, и…

– Сколько-сколько? – хором вырвалось у всех. – Джек, у тебя настройки не барахлят?

– Да вроде нет, – связист и сам был в шоке. Он попробовал подвергнуть текст обратной перешифровке – то есть, сначала с интерлингвы зашифровать на любой другой язык, а потом – обратно на интерлингву.

Но результат остался тот же. Цифра с четырьмя нулями никуда не делась.

– Пятнадцать тысяч кредо-единиц за этот комок меха? – выдавил Джек, который первый-то раз и пнул его ногой. – Вот за эту хрень с хвостом и глазами?

– Это ж целое состояние, – закивал и поверивший наконец своему счастью Рекс. – Капитан, мы богаты!

Команда поддержала его тихими воплями восторга.

Если этот зверек так дорого стоит, то за возвращение беглеца непременно будет предложена награда. Даже если им оплатят всего десять процентов стоимости, сумма получается колоссальная!

– Не нравится мне это «застать чаще всего», – покачал головой Юлий. – Обычно это означает, что хозяин не хочет, чтобы его так легко нашли. Кто бы ни пришел по нужному адресу, им скажут, что он только что тут был, но ушел или пока еще не заходил и предложат подождать!

– Пятнадцать тысяч, капитан, – Эшли выразительно покачал скрипуном, и тот заскрипел, словно несмазанные качели.

Звук получился до того пронзительный, что на них начали обращать внимание.

– Ладно. Пошли. Но у нас одна попытка, парни. Если что – зашвырнем поганца куда подальше и пусть его ищет, кто хочет?

Скрипун издал еще два-три звука и заткнулся сам. То ли устал, то ли понял намек.

По счастью, идти оказалось недалеко. Двухэтажное здание бара-ресторана «Громила» стояло как раз в середине соседней улицы. Издалека оно напоминало заброшенный разбойничий вертеп своей обшарпанностью и мрачным видом, но по мере приближения стало ясно, что это не износ здания, а задумка дизайнера.

Внутри было сумрачно и шумно. Играла музыка, под потолком вращалось несколько шаров, испуская во все стороны разноцветные лучи, и это, если не считать крохотных экранчиков видеофонов, были единственные источники света. По углам копилась настоящая тьма, в которой двигались таинственные фигуры.