Я, звездный рыцарь, или Выйти замуж за героя

– Курсант Флег-фмачек, – прошелестел урианин, – этот ч-шеловек… капитан, – кивнул он в сторону Гурия, – капитан Х-фат-офф интересуется вашими отношениями с курсантом Г-ханном. Ш-шоренном Г-ханном, – уточнил он.

– Отношения, сэр? – скривился тот. – Какие у нас могли быть с ним отношения? Он же был тупым, как пробка, сэр. И чуть что – с кулаками лез. С ним никто не хотел общаться. Дикий он… И я знаю, почему! – в голосе парня послышалось самодовольство.

– Хотелось бы услышать вашу версию, – прищурился Гурий.

– Этот Ганн был не тот, за кого себя выдавал. Он – «черный» звездопроходец. Пират! Его внедрили пираты в нашу академию, чтобы добывать ценные сведения… ну, или что-то еще.

– Вот как? И на чем основано столь далеко идущее заявление?

– Так на него же файл пришел. И вовсе не с Гудзона, откуда он якобы был родом, а откуда-то с окраины галактики.

– Не с Шарфика Невесты? – припомнил Гурий легенду, которую сам же для Шоррена и сочинял.

– Почем я знаю? Может, и оттуда. А только есть ориентировки на розыск некоего типа, бывшего «черного» звездопроходца, который очень походил на Ганна.

– И в этом файле…

– Не знаю, чего там. Не читал, – усмехнулся Флегмачек, глядя ему в глаза.

– Тогда откуда вы все это знаете? С чего взяли, что курсант Ганн – бывший «черный»?

– Так мы же не на балерин учимся, а на полицейских, – курсант был доволен собой. – Нам предстоит не только за пиратами гоняться и засады устраивать, но и преступления раскрывать. Улики там, осмотр места происшествия, допросы свидетелей, сопоставление фактов и вообще… дедукция с интуицией.

Вот я интуицию и подключил.

Он широко улыбался, демонстрируя ровные гладкие зубы коренного уроженца Вангеи. Он был уверен в себе и горд, и Гурий внезапно почувствовал злость и досаду. Проблема не в том, что Флегмачек был прав в своих догадках – проблема заключалась в том, что он отказывал другим в праве защищать свою правоту. Такие люди, как этот Флегмачек, видят мир с одной точки зрения – со своей, деля людей на тех, кто согласен с ним и тех, кого надо считать врагами только за то, что они осмелились думать иначе.

Пираты – враги, курсант Шоррен Ганн – бывший пират. Значит, он тоже враг. Без вариантов. Без права на помилование. Такого не в полицию, такого в карательный отряд – подавлять восстание каких-нибудь гуманоидов.

– Что ж, – процедил Гурий, заставив себя сохранять деловой тон, – могу сказать, что ваша интуиция… хорошо развита.