Я, звездный рыцарь, или Выйти замуж за героя

Они с Флегмачеком стояли друг напротив друга, нарушая строй, сверля глазами и забыв, где находятся. И – странное дело – весь строй тоже остановился, невольно смыкаясь вокруг них кольцом. Вернее, кольцом вокруг Шоррена – Флегмачек каким-то чудом оказался среди остальных.

– Значит, я – не человек? Значит, я – ксенос? А ты знаешь, какая статья предусмотрена за ксенофобию? Тем более для таких, как ты?

Судя по форме черепа и чертам лица, Флегмачек принадлежал к другому подвиду «гомо космикос», нежели Шоррен, и при этом оба они были генетически чужими большинству «коренного» населения Вангеи.

Но в обязанности галактической полиции входило и улаживания этнических конфликтов между людьми и представителями других разумных видов. И ксенофобам тут места не было.

– Я этого не говорил. Я вообще не употреблял этого термина, – дипломатично ушел от конфликта Флегмачек. – Это ты у нас неровно дышишь к представителям других разумных видов. Насколько я слышал, у «черных» звездопроходцев ксенобофия тоже не в чести и есть смешанные экипажи?

– Не знаю.

– Врешь. Все ты знаешь, только скрываешь почему-то… И я, кажется, знаю, почему. Сказать? Или пусть за меня это сделает начальство?

– Скажи. Не прячься за чужими спинами, как трус. Или ты меня боишься?

– Тебя? Было бы, кого, – скривился курсант. – Ты – пират. Удравший из тюрьмы и только жду…

Кулак Шоррена так быстро врезался в скулу Флегмачека, что никто не успел среагировать. Курсант отлетел, упал на руки товарищей.

– Т-ты…

Шоррен еле успел принять боевую стойку, присел, крутанувшись на пятках и уворачиваясь от двух летящих в него кулаков, одновременно провел подсечку, сбивая с ног третьего нападавшего и скользящим движением заходя за спину четвертому.

В свалке главное – вырваться из круга, иначе даже самого сильного и опытного бойца могут запросто затоптать и смять числом. И ему это удалось, правда, ценой нескольких ссадин и ушибов, а также чьих-то свернутых набок носов и переломанных кистей, но прежде, чем драка развернулась в полную силу, прогремел бас сержанта Жмыха:

– Отставить!

Еще раз или два взлетели кулаки и каблуки, а потом свалка рассыпалась, трансформируясь в неровный – не все могли стоять прямо, кое-кому пришлось сделать усилие, чтобы выпрямить спину – строй.

Шоррен занял свое место, третьим справа. От Флегмачека его отделяло четыре человека.

– Щенки! – рыкнул сержант. – Сопляки! Всех отчислить! Завтра же! Самый позорный курс! Докладная сегодня же будет у начальства.