Забыть Миссанрею

Правда, гламры собираются выдвинуть ноту протеста, да еще и привлечь кое-какие дружественные расы. Надо еще расследовать, кто мог подбить корвет – захватившие ракетные установки аборигены, которые просто начали палить по всему подряд, или все-таки имперцы… В последнее верить не хочется. В Галактике постоянно кто-то с кем-то воюет, и еще одна война, тем более с инородцами, нам не нужна. Это значит, что рано или поздно в конфликт землян против гламров будут втянуты и другие разумные расы. Если же стреляли аборигены, то надо определиться с их статусом.

Нецивилизованные дикари должны быть наказаны, а прирученные, которые находятся на достаточно высоком уровне развития, обязаны отвечать за свои поступки перед космическим сообществом.

– Но если кептен Антрацит отправился на эту войну, то…

– Ай, не все ли равно, – всплеснула руками Лейа. – Война в Гамме Лебедя может начаться в двух случаях – если аборигены тут ни при чем, и виновата империя. Либо аборигены виноваты, и тогда воевать будут уже с ними.

В любом случае, не тут, так где-либо еще мы повоевать успеем…

– Если доживем, – кивнул Айвен.

– Доживем, будь уверен, – улыбнулась девушка. – Если будем держаться друг за дружку. Ты молодец, – вернулась она к утреннему происшествию. – Прикрыл собой Джона… вряд ли он это оценит, но все равно ты молодец. Я тобой горжусь.

Наклонившись вперед, Лейа уже собралась по-дружески чмокнуть парня в щеку, но тот неожиданно отпрянул:

– Нет!

– Ты чего? – девушка была обескуражена.

Лицо Айвена исказила гримаса отвращения. – Я же просто по-дружески…

– Нет. Я этого не хочу. Мне… это неприятно.

– Понятно, – Лейа отстранилась. Она чувствовала себя так, словно на нее вылили ведро помоев. Что такое «помои», она не знала. Надо будет поинтересоваться. – Вот, значит, как… Что ж, навязываться не буду, тем более все равно вот-вот дадут отбой. Я пошла.

Она встала, собираясь вернуться в свой коридор и лечь спать, но Айвен ухитрился и схватил ее за руку.

– Пожалуйста, – голос его как-то странно дрогнул, – не сердись. Я… мне это не неприятно, честное слово. Просто… давай будем друзьями. Без этого всего… просто будем общаться, хорошо? Я… у меня не так уж много друзей, мне будет жалко тебя терять. Ну, если хочешь…он вдруг запнулся, – можешь снова попытаться поцеловать меня. Я не буду сопротивляться.

Последние слова он произнес дрожащим голосом, и Лейа ощутила странную смесь сочувствия и презрения.