Искусы Эроса. Бэт и Лис. Повести

И об чём… или о ком миноришь, если опять же не секрет?

– Нет, не секрет. И об Антоне, и о Сережке.

– И как умудряемся совмещать? – делаю шаг, чтобы и её увлечь во-он к тому огромному валуну у самого берега, что так похож на собачий профиль.

– А я и не совмещаю. То об одном, то о другом. Но вот прицепилась мыслишка и не отстаёт: ну, допустим, уйду я от Антона, выйду за Сережку…

– А что… уже? Так далеко зашло? – и даже приостанавливаюсь.

– Да нет, не «уже», и не «зашло», а просто предполагаю: ну, уйду от Антона, выйду за другого и что? Может, и он таким же окажется.

– Может, и «может», – улыбаюсь, ободряюще.

И снова иду, посматривая на валун: как же похож отсюда на профиль моего любимого Вильки! И уши его, и мордочка короткая… и куда тогда запропастился, покинув меня?

– А раз «может», то ничего быть не может, – вдруг отсекает спутница моего Вильку.

– Линочка, с кем не может?

– С кем, с кем… Ни с тем, ни с другим.

– Ну, «с тем»… если это Серёжа, всё просто: уедешь, да и дело с концом, но как тебе быть с «другим»?

Линка снова останавливается, подходит к самой воде, но набегающая волна грозится дотянуться до её ног, и она отступает:

– А с Антоном еще не знаю «как».

Может, посоветуешь? Ведь у тебя, Аннуш, опыт…

– Линка, опыт-то есть, но мой не может пригодиться всем подряд, ибо люди разные, а вот подсказать что-то… – И достаю свой блокнотик. – Послушай, что в библиотеке выудила: «В телесном и духовном смыслах Эрот – демон…»

– Может, Эрос?

– Эрос, Эрот… Греческие философы утверждали, что это – одно и то же лицо… если можно так о них сказать.

Так вот: «Эрот – демон, одухотворяющий людей в их влечении к истине, добру и красоте, залог могучего стремления мужчины к самозавершению и бессмертию, которое он реализует в продуктах человеческой деятельности и потомках».

– Ну и?.. – не поняла.

– А то «и»… Если мужчина перестаёт стремиться к истине, добру и красоте, реализуя всё это «в продуктах человеческой деятельности», то остаётся в нем что? – спрашиваю с интонацией учителя к ученику.

– А остаётся ему реализовывать себя в потомках, – смотрит на меня, как смекалистая ученица.

– Молодец, моя девочка! – смеюсь.

– Ой, только не надо, не надо меня – девочкой! – словно отстраняет ладонью.

И уже идёт прямо по гребню намытой волнами гальки, непременно наступая на остриё гребня и молчит. Рушит гребень и молчит.

– А при чём же эти маленькие несчастные голыши, которые топчешь так безжалостно?

– Они не при чем.