Дао за горизонт

Зачем? Кто знает! Мало найдется людей равнодушных к этому солнечному минералу! Может быть, искреннее восхищение людей янтарем и спровоцировало его материализацию в виде рисунка. Когда я начала писать маслом, то перенесла свой странный рисунок на холст.

Амбер – начало мира, янтарное яйцо.

И в нём всплывает снова знакомое лицо.

Знакомое до боли, с морщинкою у глаз.

И сердце замирает, как в самый первый раз.

И вновь я вижу всадника в янтарной пелене,

Летящем чёрной птицею на вороном коне.

Знакомая эмблема сияет на плече —

Серебряная Роза – застёжкой на плаще.

Сквозь Отраженья всадник в безмолвии скользит.

К Земле через Реальности далёкий путь лежит.

И отблеск Лабиринта горит в его глазах…

Кто прошёл сквозь пламя – тому не ведом страх.

Это стихотворение написано мною к роману Роджера Желязны «Хроники Амбера». «Амбер» в переводе с английского означает янтарь. И в то же время его содержание совпадает с сюжетом рисунка. Позже я заметила, что некоторые мои стихи идут как дополнение к картинам, выполненным маслом, хотя стихотворение могло быть написано раньше, чем картина, или, наоборот, значительно позднее.

Как будто одна и та же информация проявлялась одновременно в двух аспектах – в поэзии и в живописи. Стихи – это звуки, а картины – цвет. То есть одна и та же информация «звучит» на разных вибрациях. Все в мире вибрирует и излучает энергию. Человек имеет пять органов чувств, и каждый орган считывает информацию на определенной длине волны. Поэтому и мир воспринимает по-разному: глаза видят всю его многокрасочность, уши слышат его многоголосие, язык пробует мир на вкус, нос ощущает его запахи, а нервы помогают определить на ощупь его температуру и форму. Человеческий мозг, улавливая в тонких мирах информацию, преобразует ее в музыку, живопись, поэзию, инженерные решения, то есть материализует. Наверное, в этом и есть предназначения человека – воплощать в материи божественные идеи, которые «витают в воздухе».

5. Странствия души. Лабиринт Единорога

Гэлари подошла вслед за Корвином к балюстраде и посмотрела вниз. Замок стоял на высокой скале, вокруг которой были рассыпаны дома. Их кровли, освещенные лунным светом, казались голубыми жемчужинами. Среди домов мерцали желтые звезды фонарей, а за ними серебрилась безбрежная гладь моря. С одной стороны море подступало прямо к скале, и от ее подножия к набережной тянулась лента беломраморных ступеней.