Подземелья Аркаима

Кроме этого он ввел в геном своих многочисленных детей некоторые новые программы, более совершенные, чем уже имеющиеся у касты жрецов и фараонов.

– Ты видел портрет Эхнатона? – Спросил Маркел, – сейчас я тебе его покажу. Он открыл нотбук, пару раз щелкнул мышью и протянул его мне. Я взял ноутбук и посмотрел на лицо Эхнатона, точнее его статуи, выполненной из серо-голубого камня. Высокая корона делала узкое длинное лицо еще длиннее. Рот с выступающими пухлыми губами, казался непропорционально большим на этом слишком узком лице.

Необычный облик дополняли огромные раскосые глаза.

– Да, облик у него точно не земной! – Подумал я.

Чем больше я вглядывался в нетипичные черты фараона, тем неспокойнее становилось на душе. Я никогда не видел его портретов и статуй, но лицо было странно знакомым.

– Такое чувство, будто я уже видел его, – озадаченно произнес я, возвращая нотбук. Марк пристально посмотрел на меня:

– Обернись, видишь на стене зеркало? – Спросил он.

– Подойди к нему!

Я недоуменно поднялся и пошел к зеркалу.

Было уже поздно, я устал и слегка отупел от истории древнего Египта, которую по неведомым причинам мне решил сегодня преподнести тренер. К тому же зверски хотелось есть. Раньше я ел мало, что беспокоило мать. Последние же несколько месяцев ее беспокоит моя прожорливость: теперь я ем много, по-прежнему оставаясь худым и жилистым, ни грамма жира не наросло на моей талии. Отец даже шутит, что у меня в животе появилась небольшая черная дыра, в которой без следа исчезают продукты. Подойдя к зеркалу, я взглянул на Марка.

– Ну, и…

– Ты не на меня смотри, ты в зеркало смотри! – Произнес он.

Я сонно воззрился на свое отражение, но через пару секунд сонливость сняло как рукой. Я почти слышал, как моя челюсть отвалилась и с громким щелчком ударилась об пол. На мне не было высокой короны фараона, и лицо было не такое длинное, и губы нормальные, и кожа была не серо-голубой, а красновато-коричневой от загара, но сквозь мое лицо явственно проступали черты Эхнатона. Точнее было бы сказать наоборот: это мое лицо выступало из его лица, совсем как в каркасе Земли один кристалл прорастает из другого, о чем мне недавно рассказывал Марк.

Некоторое время я, молча, разглядывал свое отражение. Затем саркастически хмыкнул: мое лицо до сего момента несущее признаки врожденного уродства неожиданно обрело черты божественного происхождения.

– Значит, Эхнатон мой предок? – Только и смог я выдавить из себя: слишком уж сильным было мое удивление.