Твой образ блистающий. Дневник Белы

– А я уже писал об этой школе в прошлом году, – не оторвал глаз от дороги. – И статью назвал: «Цветы в этой школе не растут».

…Монтировали сюжеты и опять шутливо сражались. А начал он:

– Старомодные у Вас, Бэт, музыкальные вкусы.

– А у вас… В сценарии фразу-то: «Мороз и солнце, день чудесный» у Пушкина украли?

Через минуту – он:

– Это хороший план.

– Нет, плохой, – я.

Через две:

– Я заставки для передачи сам написал, не то, что некоторые…

– Да уж куда нам… некоторым! (Что это с ним?) – Но показалось мало и добавила: – Что это у Вас в каждом журнале – по монолиту: в предыдущем пассажиры в автобусе в монолит слились, в этом – жидкость в стакане?

И взглянула: нет, не сдамся! Но всё же записывали журнал мирно, и просматривали вместе, а вот «дружного, сплоченного коллектива» между нами уже не было.

– Это хорошо, что Вы здесь меня в кадре не дали.

Извиняется?

– Да уж… сообразила. Не совсем же я – «некоторая», как некоторые предполагают.

И глаза – в глаза… молча.

– Все. До свидания, – он.

– Пока. Не болейте, – не сдалась.»

А он и заболел. И выпускающая сказала, что у него с ногой что-то не так, – «Пацаны шайбой засветили и теперь время от времени возникают проблемы». Тогда было интересно: позвонит ли ему Бела, сменит ли свой «гнев на милость»?.. Нет, не сменила. И пришлось мне:

– Лев Ильич, как Ваша нога поживает?

И выразила соболезнование, порекомендовала лечить «Пантенолем», который был у меня, а в ответ услышала грустно-приглушенный голос:

– Да нет, спасибо.

И всё же договорились: если станет его «дорогой» хуже, то пришлет кого-либо за аэрозолем. Но не прислал, и через три дня вышел на работу.

«Все хотел передачу «Новости кино» взять себе и, наконец, добился этого, но ведущей сделал Инну Рубину, журналистку из газеты «Комсомолец», в которой раньше работал, хотя я и говорила ему, что она – не для эфира: плохо смотрится, невнятно говорит.

– Как Вам, Бэт, вчерашние «Новости кино»?

Посмотрела в глаза. Соврать?.. Нет, не буду.

– В общем-то… – И, помедлив, договорила: – Ведущая Ваша какая-то серая, зажатая… (Обиделся? Вроде бы нет.)

А когда монтировали журнал, попросил, чтобы на летучке, – как раз мне надо будет обозревать неделю, – не сказала об этом, а то, мол, станут на неё нападать.