Скелет в шкафу

Чтоб не будить своим метанием уставшую от электричек Нелку, Юрай перебрался на террасу – соврал, что там ему лучше дышится, мучался ночами под шум дождика, засыпал к утру и, бывало, не слышал, как уходила на работу Нелка. В ту ночь ему особенно немоглось, надо было выпить таблетки, но стакан стоял пустой, значит, иди за водой в дом, а ноги стонали, стонали… Он уже не лежал, а сидел, думая, а что будет с ним потом? Какие сюрпризы выкинет его тело, уже сходившее за грань и чудом извлеченное оттуда? Может, не так безобидны эти игры со смертью, даже если ты ее побеждаешь? Ведь, в сущности, то, что уходит, возвращению не подлежит.

И в нем болит и всегда будет болеть эта жизнь-недожизнь и смерть-недосмерть, как бы знак из тех пределов, о которых здоровому не думается. Он увидел, что в доме напротив прыгает пучок света. Кто-то старательно уводил его от окон, но он выбивался из чьих-то рук, выскакивал на черноту стекла и секундно жестко слепил Юрая. В даче ходили по комнате, именно той, в которой он однажды видел красивую женщину.

Свой человек зажег бы свет, значит, там был не свой. Юрай вышел на крыльцо с намерением закричать и спугнуть фонарщика.

Но опять же Нелка… Проснется, вскочит, испугается и уже не заснет до утра, а потом целый день будет ходить разбитая и усталая.

Он пошел в ночь и в дождь, накрывшись белым полиэтиленовым дождевиком, что всегда висел на крючке у двери. Они называли его «пакет с рукавами» и старались не пользоваться без крайнего случая.

Ему казалось, что он поднял шум на весь поселок шелестом пакета и чавканьем резиновых сапог.

Во всяком случае чужого он вспугнул точно. На крыльцо дома Красицкого выскочила темная фигура и скрылась в черноте ночи. Через минуту Юрай услышал звук отъезжающей машины.

«Куда мне за ней!» – со злостью подумал он. И только тут сообразил, что в этой бездарной попытке хотел догнать не машину – женщину, что фигура в плаще, стремительно сбежавшая с крыльца, была «она».

Надо разложить ночное видение на части, на малюсенькие составные, надо что-то из всего этого вычленить… Но что? Что в результате должно было выпасть в осадок, что подтвердило бы этот спонтанный вывод – там была женщина?

Он видел темный, размытый в пелене дождя силуэт в широком балахоне.

И все. И ничего больше… Хотя нет… Еще звук шагов по четырем ступенькам. Крыльцо у Красицкого было расхлябанным. Он, Юрай, карабкался по нему, он знает. Половицы гнулись под ним, хряпали… В этот же раз скрипа крыльца он не услышал.