Девочка-ромашка

Вспышкой пронзила мысль, а если она не вернётся из больницы, есть ли смысл туда ехать? Дома она хотя бы приготовится к похоронам. К своим похоронам. Хотелось громко, в голос завыть, и Люба не сдержалась.

Водитель такси участливо заглянул в лицо пассажирке.

–Вам плохо?

Люба кивнула. Видимо, сработал эффект попутчика, когда совсем незнакомому человеку открывается всё самое сокровенное, что лежит в тайниках души, не задумываясь о том, что это может стать достоянием всех.

Она тихонько жаловалась немолодому человеку, сидящему за рулём, рассказывая о том, что едет она умирать в больницу.

У неё самая страшную болезнь отыскали, напрямую об этом не говорят, но Люба и сама не дура.

Что уж, она не догадывается, почему Надежда Ивановна, её участковый терапевт, всё время отводила глаза и жалостливо поглядывала на Любу. Понятное дело, когда молодые умирают, это всегда страшно.

Водитель искоса поглядывал на Любу и сокрушённо кивал головой.

–Да, голубонька, не повезло тебе. А что, врач тебе прямо так, и сказала, что у тебя….

Ты такая молоденькая!

–Нет, не сказала. Но я всё поняла.

Водитель улыбнулся.

–Не переживай, девонька. Ты, вон, какая молодая, у тебя вся жизнь ещё впереди. И голову не забивай всякими глупостями. И помни, все болезни, от нервов. Вот, ты сейчас будешь нервничать, переживать, и тебе станет ещё хуже. А ты сама себе скажи – нет, со мной ничего не случится. Я сумею все болезни победить.

Он глубоко вздохнул.

–Моя жена… царство ей небесное, как прознала, что у неё рак, так истерить начала, рыдать, да приговаривать, что она умрёт, а я новую бабу в дом приведу, на её кровати стану кувыркаться.

Поедом она меня ела. До самой своей смертушки, и на прощание сказала, что проклинает меня, если я снова женюсь.

Люба ошалело смотрела на водителя.

–Проклинала?

Водитель жалобно вздохнул.

–Ну да.

Люба сглотнула комок в горле.

–И что? Вы не женились?

–Нет. Почитай три года, как Вали моей не стало. По первости я даже обрадовался, что некому меня пилить.

Спать ложусь и вздрагиваю, вдруг Валя меня позовёт. Она в другой комнате лежала. Сама так захотела. Тишина в квартире стояла, аж уши ломило. Потом привык. И даже бабёнку завёл. Правда, не женюсь.

Шофёр криво улыбнулся.

–Вдруг, и правда, прокляла. Дочка меня судит, а мне пятьдесят шесть. И что? Я рядом должен лечь? Так это не по совести. Бог Валюху прибрал, значит, так надо. А меня оставил зачем-то. Видимо, тоже так надо.

Машина повернула и остановилась.