Людочка

Отец тоже сдержал свое обещание, все это время он, как мог, помогал маме. Но настроение у него часто было плохое: он выглядел отстраненным, иногда просто молчал, а иногда ложился на диван, отворачивался к стенке и делал вид, что спит. Но Людочка все равно была счастлива – главное, что отец дома. «А все остальное, – думала девочка, – перемелется».

Наступил конец мая, зацвела сирень, вечера становились все теплее, щебетали птички. И на душе у Людочки тоже было тепло – приближались каникулы. Как-то вечером она возвращалась от Маши и услышала за углом голоса мужчины и женщины.

Они очень эмоционально разговаривали. Девочка остановилась, прислушалась и поняла, что мужчина – ее отец.

– Ты сам сделал свой выбор, – услышала она фразу женщины.

Людочка вгляделась в темноту и поняла, что это Зинка. Сердце девочки бешено заколотилось, но она не стала выдавать себя и решила послушать, о чем они говорят.

– Ты его любишь?

Это уже заговорил отец.

– Слушай, Вась, ты же все равно не оставишь семью, ты мне сам об этом сказал.

И какая разница тебе, люблю я или не люблю? Я женщина, и я хочу быть счастливой.

– Но ты с ним счастлива? – продолжил Василий Григорьевич.

– Вась, я жду от него ребенка. Это все, что я могу тебе сказать.

– Когда ж ты успела? – разъяренно спросил Василий Григорьевич.

Людочка чуть не взвизгнула от радости, она даже зауважала Зинку в этот момент.

– Все, Вась, давай закончим на этом разговор. Иди к семье, к детям. У нас у каждого свой путь.

Зинка резко отвернулась от Василия Григорьевича и быстрым шагом пошла по направлению к своему дому. Василий Григорьевич сжал кулак и сильно ударил в соседний забор. И тут же вскрикнул и выругался. В заборе торчал гвоздь, Василий Григорьевич его не заметил и поранил руку. Кровь ручьем побежала по руке, до локтя. Василий Григорьевич снял рубашку, обмотал руку и пошел в сторону дома. Людочка стояла как вкопанная. Ей не хотелось, чтобы отец заметил ее.

Люда дождалась, когда отец совсем скрылся в темноте, и вышла из-за угла.

Она села на лавочку, и почему-то ей было ну очень хорошо. С одной стороны, было немного жаль отца, она понимала, что он неравнодушен к этой женщине. С другой стороны, – вот пусть и узнает, что из себя представляет эта Зинка. Людочка улыбнулась сама себе и пошла домой. Когда она зашла в дом, у отца уже была забинтована рука, он молча сидел за столом и размешивал сахар в стакане с чаем.