В интересах личного дела

Он просто понял, что ничего еще не закончилось.

– Как она?

Хлопов тут же понял, о ком речь, и со вздохом пожал плечами.

– Доктора говорят, что все показатели в норме, все пройдет. Это лечится. Но Свету я в таком состоянии никогда не видел. Она словно съежилась вся, усохла. Как будто постарела. Если узнаю, что она пострадала за его дела, то… – Он уронил голову на грудь. – Сделаю все, чтобы их свадьбы не было.

– Что вообще о нем известно? Откуда он? Как они познакомились?

– Обычный он. Работал в нашем представительстве в Челябинске.

С полной самоотдачей. Светлана объезжала филиалы, заметила его. Когда в Москве остро встал кадровый вопрос, о нем вспомнили и перевели. Так у них и закрутилось. Это я к чему, майор? – Хлопов щелкнул сигнализацией, включил автозапуск. – Прошлое безупречное. Я проверил. Всю его родню до седьмого колена! Если что-то и есть, то это уже здесь приобретено. Никак не оттуда.

Климову пора было возвращаться в отдел. Надо подготовить отчет и доложить начальству, что все фигуранты живы, хотя и не вполне здоровы.

Будет ли дан делу ход, теперь зависит только от них.

– Они будут писать заявления? – спросил он напоследок. – О нанесении вреда здоровью и так далее…

– Нет, – твердо ответил Хлопов. – Тут вы можете быть спокойны, майор. Никакого дела у вас не будет. Мы сами. Как привыкли.

– Ну, тогда бывайте.

Климов сел в автомобиль, проследил взглядом за отъехавшей машиной начальника службы безопасности Светланы Роговой.

Врут они, решил он через минуту, выезжая за ним следом.

Или не говорят всей правды. В этом странном происшествии много непонятного и странного, но ясно: действовал не один человек.

– С чего ты решил? – усомнилась Варя, когда он рассказал ей о своих подозрениях.

Она поставила ему на стол тарелку с булочками и термокружку с кофе. Это была пальмовая ветвь, и он ее принял.

– Машин было две, Варвара, – с аппетитом откусывал он от мягкой булки. – Как один человек смог бы их перегнать? И вся эта возня с переодеваниями… Нет, минимум двое.

Максимум три-четыре человека.

– Банда? – ахнула она. – Как в девяностых, когда гробы к домам подкладывали?

– Банда? Может, и банда. – Он наморщил лоб и вздохнул. – А может, просто группа лиц с преступными наклонностями и нездоровыми фантазиями.

– А это не одно и то же? – весело фыркнула Варя.

– Не забывай: все пострадавшие живы. – Он погрозил потолку кружкой с кофе. – Изрядно помяты морально и физически, но живы. Они не ограблены.