Родовое притяжение

Хотя, если бы человек не имел много желаний, то и прогресса бы не было, как зверь разумный бы и жил – думала Алина, поджаривая на углях грибы, нанизанные на веточку. А дельфины же живут, миллионы лет живут и не думают ни о каком прогрессе, хотя не менее умны, чем люди, может даже умнее.

Ааа, «горячее сырым не бывает», – вспомнила Алина очередную присказку и начала грызть грибочки. Поев, решила лечь спать. За дверью нашла кусок бревна, подперла им дверь, наверно для этого кусок бревна и был предназначен.

Еще какая-то длинная палка была в углу, с конусом из бересты на конце, что-то подобие ковша с длинной ручкой. А да ладо, завтра подумаю, что можно с ним сделать, для чего приспособить. Легла на топчан. Жестко. Опять пришлось выйти, чтоб нарвать веток.

В кострище тускло поблескивали угольки, как ночник, поэтому не так темно было в землянке. Хотела еще подумать, как жить дальше, но после еды, да в тепле сон быстро уморил усталую женщину.

Проснулась Алина от боли в желудке «Ну вот дорвалась до грибов».

Если бы было где их сварить, или хотя бы заквасить, а так-то вчера ела даже не дожаренные.

В землянке было темно. День? Ночь? Скорее всего еще ночь, у нее лет десять назад, может и больше, была язва желудка, и она просыпалась от боли часа в три, в четыре под утро. Но тогда под рукой были таблетки, а сейчас ни-че-го. Даже воды нет, надо идти к реке, даже набрать не во что. Живот болел, пить хотелось ужасно. Ну и ладно, от обезвоживания умру, говорят, умирают за три дня.

Да какие три дня! Тут мучительно проходят минуты, а три дня это же сколько минут? Ага, считать еще, живот болииит.

Помучавшись, еще сколько-то решилась сползать к реке. С трудом отодвинула бревно, которым запирала дверь. Дверь открылась и чудесный свежий запах леса, реки, трав («хоть ложкой ешь» говорили в прежней жизни про такого рода аромат) ворвался в землянку, даже голова закружилась.

Выйдя из землянки, увидела, что поднимается солнце. Какой чудесный рассвет.

В городе рассвет не увидишь за многоэтажками, тем более, раньше шести-семи часов утром не вставала, а тут уже четвертый рассвет встречает.

Еле передвигая босые ноги, даже с лаптями лень было возиться, пошла к реке. Кое-как дошла и напилась воды. Стало чуть легче. Села на бревно, валявшееся недалеко, видать принесенное весенним половодьем. Дрожь пошла по телу от утренней свежести. Решила передохнуть и пить воды столько, пока желудок не промоется.