Портал в моей квартире

Открыла глаза, когда стало сильно трясти. Мы уже ехали вдоль озера по грунтовой дороге. Потом ещё минут пятнадцать просто по полянам.

Наконец остановились. Я вышла из машины и просто замерла от увиденного. Мы стояли на высоком открытом месте. Недалеко внизу чистые воды Байкала. Противоположного берега не было видно. Синева воды, зелень травы и деревьев, белые облака на голубом небе – как же это потрясающе красиво! Захотелось взлететь и окунуться в эту безграничную красоту.

На землю вернули меня слова Ивана Тимофеевича:

– Сначала поставим палатки.

Потом наловим рыбы, соберём дрова. Надо приготовить поесть. А потом уж всё остальное, – он многозначительно посмотрел на отца узкими смеющимися глазами.

– А что это такое – остальное? – мама вопросительно взглянула на отца.

Он в ответ только засмеялся.

Так и сделали – палатки поставили, рыбы наловили, костёр разожгли. Иван Тимофеевич такую уху сварил – никогда ничего подобного не пробовала. Сам он почему-то не притронулся.

Мы с Костей пошли осматривать окрестности. Вернувшись через полчаса, увидели на самой середине поляны сложенные дрова. Зачем ещё один костёр? Родители с таинственным видом к чему-то готовились.

Отец подошёл к нам и сообщил, что сейчас наш Иван Тимофеевич проведёт шаманский обряд – камлание. Он уже пошел в свою палатку переодеваться. Мы должны были сесть поодаль от костра, смотреть и ни во что не вмешиваться, не спрашивать и не разговаривать.

Солнце стало садиться за горизонт.

Надвигающиеся сумерки добавили таинственности происходящему. Мама села рядом с нами и тихо сказала:

– Я попросила узнать что-нибудь об отце. Где он, жив ли. Может его духи что-нибудь скажут.

Тут из палатки вышел Иван Тимофеевич. На нём был длинный синий халат, весь увешанный ленточками, бахромой, колокольчиками, затянутый таким же поясом. На голове шапка, тоже вся в ленточках, кисточках, так, что не было видно лица. На груди – как зеркало, металлическая овальная пластина.

В руках он держал большой бубен.

Медленной, крадущейся походкой, изредка ударяя в бубен какой-то колотушкой, он начал двигаться вокруг костра. При этом он что-то запел гортанным чужим голосом. Потом стал двигаться быстрее и быстрее, всё чаще ударяя в бубен.

К тому времени уже совсем стемнело.

Купол звёздного неба, пламя костра, настоящий шаман – я как будто в другую реальность попала. Или в другое время. В голове мелькнула мысль про деда.