Моя маленькая ведьмочка

Торба уменьшится в размерах и станет для всех невидимой. Никому не стоит знать, что у тебя есть такая магическая вещь. Также можешь положить туда необходимые вещи и продукты, которые понадобятся тебе в дороге. За сохранность продуктов можешь не переживать. Торба имеет свойство поддерживать для них определенную температуру.

В моем шкафу возьми дорожный плащ, который зачарован на тебя. Он не промокает и убережет от дождя, а в холод согреет. Когда перестанешь в нем нуждаться, просто убери в торбу.

А теперь беги, моя девочка! Беги, моя маленькая ведьмочка!

Чуть не забыла! В пакете найдешь еще один конверт – это для тебя.

Постарайся прочесть письмо в более спокойной обстановке, лучше, если это произойдет в имении. Для тебя то, что ты узнаешь из письма, будет неожиданностью, но это правда, и ты должна об этом знать».

Слезы потоками лились по щекам, когда Веста дочитала письмо, а из груди рвались еле сдерживаемые рыдания.

Положив послание на поднос, послала огненный пульсар, бумага мгновенно воспламенилась и, истлев, превратилась в пепел, который девушка смахнула в камин.

Вернувшись к комоду, сложила все вынутые из тайника вещи в торбу, затем вернула на прежнее место ящик.

Подхватив суму, подошла к гардеробной. Раскрыв створки, нашла среди развешанных платьев плащ, невзрачный на первый взгляд, сняла и сразу накинула на плечи. Постояла в задумчивости, чтобы собраться с мыслями и расставить приоритеты… Прочитав заклинание невидимости, поспешила на выход.

Закрывая дверь, Веста последним прощальным взглядом окинула комнату бабушки.

Благодаря заклинанию смело пошла по коридору, но, проходя мимо маминого кабинета, замедлила шаг, опасаясь обостренного слуха ведьмы. У самой двери остановилась, услышав приглушенный разговор – прислушалась. Разговор шел явно о ней:

– Марочка, дорогая, сегодня Веста стала совершеннолетняя и мне так не терпится возлечь с ней на семейное ложе. Меня всего затрясло от вожделения, когда я случайно увидел ее. Она такая маленькая, хрупкая… Ты обещала, что на следующий день после совершеннолетия объявишь о нашей помолвке, а через три месяца состоится свадьба.

А разве у нее не должно быть инициации?

– Седрик, милый, какая еще инициация, забудь. И вообще, разве тебе мало моего тела? Посмотри, какое оно еще крепкое, гладкое, как эльфийский шелк. Возьми меня прямо здесь, на столе, как ты это любишь.

Веста затаила дыхание, а затем она услышала шуршание шелка, явно сминаемого платья Мары и приглушенные стоны графа.