Ангел-хранитель

От разговоров отвлекли хлопоты вокруг проснувшегося Вани, к вечеру спасение пришло в лице вернувшихся с работы дочери с зятем.

Дочь, Маша, с которой у Елены были очень близкие отношения, – они обсуждали самые заветные тайны, – поглядывала на маму с интересом в глазах, – тему своего отношения к Алексею Елена не обсуждала даже с ней. «Потом, – сказала себе Елена, – потом я с ней поговорю…» Хотя внутренне понимала, что объяснять ничего не придётся, – дочь вычислила её на «раз».

Маша постелила на диване для Елены с Ванечкой, – только так она сразу стала называть малыша, а Алексею, мило извинившись, предложила постель на надувном матрасе на полу, – в двухкомнатной квартире был не самый большой выбор спальных мест.

Иван мирно посапывал, а Елене казалось, что ночная темнота зала пропитана электричеством: одно неловкое движение – и разряд. Лёша, в полутора метрах от дивана, тоже не спал. Наконец, он не выдержал молчания:

– Мне кажется, что ты не всё мне сказала….

Напряжение, в котором она всё время находилась, всё-таки прорвалось: Елена приподнялась на постели, фраза прозвучала, пожалуй, жёстко и вызывающе:

– А что ты хочешь ещё услышать? Что я влюбилась, как последняя дура, и потому готова для тебя на всё? Не дождёшься, этого я тебе не скажу….

Повисшая тишина ещё более сгустила темноту. Он проговорил задумчиво, как бы для себя самого:

– Знаешь, каждый раз, когда в моей жизни встречалась, как казалось, одна-единственная, думалось, что это судьба.

А потом приходило понимание, что это опять очередной опыт…. А может, ты – та женщина, которую я искал всю жизнь?..

– Вот, когда ты в этом убедишься, тогда и поговорим, – нарочито категоричным тоном сказала она. – А сейчас – спать!

А мысленно добавила: «Мне ещё целую ночь с тобой в купе поезда как-то пережить надо…»

Утром она ловила на себе какие-то изучающие взгляды Алексея, это и радовало, и злило её одновременно: злилась она на себя за то, что нарушила данное себе обещание держать дистанцию.

«Не время сейчас, совсем даже это ни к чему…. Пусть сначала разберётся сам с собой, а мне нужно быть сильной, вся эта лирика только делает беззащитной. Мне с пацаном бы разобраться, а не копаться в переживаниях. Он душу разбередит, и свалит на свои гастроли, а потом поймёт, что принял свою благодарность за любовь, – мне это надо?..