Время духов. Часть II

И Айрис, думая о том, как бы поправдивее ответить рейнджеру, не заметила этого.

И, если бы не подхвативший ее Фрэнк – мгновенная реакция, – лежать бы ей на этой замороженной грязи.

– Как вы, Мэм?

Убедившись, что Айрис твердо стоит на ногах, Фрэнк осторожно выпустил ее из своих объятий.

– Спасибо, Фрэнк. Вы опять спасаете меня.

– Не надо благодарить, Мэм. Это моя работа.

Работа – так работа. А о чем подумала ты? Никогда в жизни Айрис «так» не смотрела на мужчину, никогда не испытывала «такого» от его прикосновения.

Как я могу судить и сравнивать – такое вообще в первый раз!

– Ладно, идем, Фрэнк!

Заставляя себя думать о сегодняшнем заседании, о том, что и как ответит Борн, о возможных последствиях его решения и вариантах… о погоде, наконец, Айрис пошла впереди их крошечного отряда. Они шли по знакомому, тысячи раз исхоженному маршруту – через луг к роще. Но все вокруг в очередной раз – Айрис было сложно принимать эти изменения – было другим. Только-только освободившуюся от оков грязи траву прихватил морозец.

Ее блекло-зеленые, стальные иглы блестели в свете холодного, но яркого солнца. Далекие обнаженные стволы и ветви деревьев, будто намеченные черной краской или выцарапанные на ярком, почти ультрамариновом фоне неба, ограждали переливающийся блеклыми оттенками зеленого луг от остального мира. Воздух – яркий, звенящий – сладким морозцем вливался в легкие. Не было нужды заставлять себя ни о чем не думать! Айрис стояла, смотрела, дышала. «Прекрасно! Волшебно! Изумительно!» Хорошо, что Хлопотунья не слышит ее восторгов.

– Это Зима, Фрэнк? – спросила Айрис не смеющего побеспокоить ее рейнджера.

– Да, Мэм. Начало. Должен быть снег. Но я не знаю, как здесь…

– Никто из нас не знает. Но мы ведь увидим?

– Без проблем, Мэм.

Какие странные вопросы задает эта… мадама. Командор предупреждал его держать ухо востро!

Они пересекли луг, вошли в завораживающую впечатлением внезапной пустоты рощу. Морозный воздух – Айрис начала чувствовать его – покалывал щеки, уши.

Появляющиеся тени деревьев, падая на тени от других деревьев, вязали причудливое, с каждой минутой уплотняющееся, темнеющее «кружево».

– Пора возвращаться, Мэм. Световой день короткий. А у нас нет с собой фонаря.

– Вернемся, Фрэнк. Но, – как бы про себя добавила Айрис, – не поверю, что в вашей экипировке не предусмотрен фонарик.

– Вы правы, Мэм. У нас, у меня есть фонарик. Но он один. Нас двое. Дорога плохая, и идти будет сложно.