Пленник Калугулы. Народный роман-игра «Золотой Уммка»

…На следующий день Леру жал руку Алекса на прощание, испытывающе глядя из-под своей шапки волос:

– В Калугулу? А потом? Как ты доберешься? Оставайся здесь совсем, дался тебе этот Ханадырь! Тем более, что тебя твое начальство прокатило, неужели ты не понял?

– Даже если это и так, я все равно должен вернуться. Все-таки там мой дом.

14

С трубным криком, заставляющим сжиматься внутренности, пролетел товарняк. Мелькнуло полуразрушенное здание старой кладки с надписями, сделанными цветными спреями: «Спартак – чемпион!», «Мерсов – на мыло!».

Алекс усмехнулся: все же под спудом тлеет огонек-то.

В Малозерославце пришлось сделать пересадку. Терять время не хотелось, альбома с собой не было, и Алекс развернул газету, кем-то оставленную на скамейке. Новости были неутешительные: война на Кафказе разгоралась, превращаясь во Вторую черокезскую.

В зал ожидания вошла рыжая собака, похожая на лису, и, подойдя к Алексу, внимательно уставилась на него. В ее острой морде и внимательном взгляде Алексу показалось что-то очень знакомое.

«Ладная собачка, молодая. Ушки торчком, а взгляд какой умный. Так ведь это же Сид Вайс! Копия. Лапы белые, белые подпалины. Только глаза не зеленые, а светло-карие».

Белый кончик хвоста, пушистого, как у песца, произвел несколько движений в виде восьмерки.

– Что, жрать хочется? Ты знаешь, мне тоже. Иди, гуляй…

Итак, одно издательство отказало. Особых надежд Алекс не питал, но мысль о том, что таким образом можно узнать мнение профессионалов об их затее, перевесила.

Спиро напрасно пытался себя убедить в том, что пишет вовсе не для публикации. Что-то внутри щекотало его: вдруг пойдет? Деньги бы ему сейчас вовсе не помешали. Позвонив в «Ватагу» и услышав отказ, Алекс почувствовал легкое разочарование и, не удержавшись, спросил:

– А в чем причина?

– Не соответствует нашему направлению. Я прочитал и главный редактор тоже.

– А на ваш взгляд, какое издательство могло бы заинтересоваться?

– Затрудняюсь ответить.

Я не слежу за работой других издательств.

«С другой стороны, с чего бы им заинтересоваться моей писаниной? Пишу, что вижу. Им нужна фантазия, вымысел. Реальность – она для газет и журналов. Беллетристика же – дама, окутанная облаком вымысла. Чертов дабл-принцип! Получил по усам? Что и требовалось доказать».

Вошел полицейский в кожаном жилете и с коротким автоматом на груди. Окинув взглядом сидящих пассажиров, он присоединился к двум другим патрульным.