Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

…Только после часа недвижного лежания в исходящей жемчужным паром ванне Тимофею удалось полностью раскрыть глаза и сфокусировать взгляд на хранившем до сих пор укоризненное молчание Германе.

– Нечего так на меня смотреть! Я все равно буду…

Договорить Тимофею не удалось: он зашелся в тяжелом кашле, и грозный сдвиг бровей превратился в мучительную гримасу. Откашлявшись, он безнадежно дернул плечом и затих.

– Почему в этот раз так тяжело прошло? – сымитировав свое обычное бесстрастие, спросил Герман.

 – Вы делали что-то более сложное?

– Ты не понимаешь… Тут нет сложного и несложного. Само делание всегда несложно: делаешь какое-то внутреннее усилие, и возникает то, что тебе нужно. Страшно то, что происходит перед этим…

– Так что же вы все-таки делали? – не отставал эктор, надеясь чисто практическими подробностями отвлечь хозяина от страданий.

– Сам корпус… Мне ведь осталось сделать не так много, но…

– Что – «но»? – с надеждой поинтересовался Герман, и Тимофей, уловивший этот оттенок надежды, строго взглянул на него.

– «Но» означает, что в этот раз все почему-то стало намного страшнее.

Пришел черед Германа вздергивать брови, хотя ему это делать было дозволено не более чем вопросительно.

– Да не могу я объяснить, как это! – с досадой бросил Тимофей. – Пытаешься это усилие сделать, и тут начинается… Такое чувство вины, что просто не представить, отчаяние, а ужас… Ужас просто дикий…

– Откуда кровь? Вы что, сами себя царапали?

– Царапал… – мрачно усмехнулся Тимофей.

 – Я себя драл, а не царапал. Думал, накажу себя заранее за то, что только еще собираюсь совершить, и меня отпустит. Черта с два! В общем, не могу я тебе объяснить. А теперь… Такими темпами мне еще не один месяц мучиться. Если б я мог хотя бы сделать весь аппарат целиком за один раз…

– А почему, кстати, вы не стали делать все сразу? – спохватился Герман.

– Где твои мозги, болван? – скривился Тимофей, и Герман с облегчением вздохнул: видно, хозяину начинало легчать.

– Ты меня сейчас видишь?! Ну и куда бы я улетел после такого? Самолет же сначала опробовать надо… А если вдруг что-то пойдет не туда? Это ведь совсем не так, как я в свое время первый самолет создал. Там все было легче некуда: проснулся, а во дворе самолет стоит. И заметь: это никого тогда не касалось!

– Но ведь в прежние разы было не так тяжело, – осмелился возразить Герман. Начнет хозяин орать – уже хлеб: значит, совсем отошел.