Минус одна минута. Книга третья. Последняя земля

В этом случае Стас даже в отсутствие Власть-камня сможет продолжать впаривать народу все, что пожелает…

Выигрыш второй: можно будет самому влиять на жителей Равнины в любую желательную сторону.

Снова не факт: этот выигрыш может иметь место опять-таки только в том случае, если Стас вместе с камнем утратит и способность с его помощью влиять на умы. А если чертов Галилей предусмотрел опасность перехода чертова артефакта в другие руки и застраховался от нее?

И, наконец, самое главное: как это выяснить? Выяснять-то в любом случае придется собственной шкурой… И если Галилей все-таки оказался чересчур дальновидным, то можно и вообще ничего не узнать.

Тем более что, в отличие от Стаса, ни латынью, ни итальянским он не владеет – то есть не сможет даже прочесть, что в этой дурацкой тетради написано.

Да уж… Вполне может случиться так, что никакой великой пользы не будет даже и от этого функционала. Тогда зачем все это было сделано?! Только ради того, чтобы Стасовы функционалы тоже бродили по Равнине и своими действиями дискредитировали свой прототип? Выигрыш сомнительный, что и говорить.

– Я не понимаю трех вещей, – заговорил наконец Герман. – Во-первых, как этих… не знаю, как их называть… отличить от обычных парцелов? Я смотрел очень внимательно: разница была только в одежде и выражениях лиц. Все остальное – как две капли воды.

Действительно, а как их отличать-то?! Не подумал, не подумал…

И Тимофей, неожиданно сильно уязвленный собственной непредусмотрительностью, раздраженно сообщил:

– Называй их функционалами.

Что еще?

Судя по быстрому взгляду Германа, тот прекрасно понял: ответа на первый вопрос у хозяина не имеется. Сообразительный, поганец…

– Во-вторых, я не понимаю, где они все теперь будут жить.

– Они не будут жить, – ворчливо заявил Тимофей. – Они появляются только для того, чтобы исполнить какое-нибудь неосознаваемое желание их прототипа.

После этого они исчезают. Зачем им дальше-то жить?

– Понял, – кротко кивнул Герман и помолчал, прежде чем озвучить самый главный (и самый неприятный) вопрос:

– А еще мне неясно, зачем вам это было надо. Вы же могли просто создать одного-единственного такого функционала, чтобы он выяснил все про этот камень и точно так же принес его вам. Остальные-то вам зачем?

Ясное дело, додумался.