Минус одна минута. Книга первая. Выход из равновесия

Это самый скользкий искусственный материал в мире. Мне эту штуку Буряк сделал. Кстати, пятнадцать – по количеству букв во фразе «Я люблю тебя, Лилия». Как вы понимаете, Лилия – это я.

Тут Стасу удалось промолчать, хотя его интерес к носящейся по земле штуковине и вправду поугас.

– Да что ж вы такой нелюбопытный-то? – возмутилась Лилия. – На свое счастье встретили человека, который может вам все объяснить – и ни одного вопроса?! Тоже мне, ученый…

– А вы откуда знаете… – встрепенулся Стас и тут же осекся.

– Наконец-то созрел вопрос, поздравляю, – язвительно прокомментировала Лилия.

 – Для того, кто изначально по своей природе превосходит нас, женщин и по логике, и по полету фантазии, объясняю: парк и два больших здания, битком набитых экторами и всякой бесполезной аппаратурой, точно не могут быть просто жилыми домами. Это если не считать того, что все мы здесь уже полгода как все про вас знаем.

Стас безнадежно помотал головой, которая напрочь отказывалась соединять кучу разорванных кусочков информации хоть в какое-то подобие единого целого, и опустился на землю.

– Эй! – возмущенно окликнула его Лилия. – А пригласить даму на чашечку кофе? И, между прочим, мне надоело эту штуку держать. Может, загоним ее к вам парк?

– А чего вы ее держите? – безразлично осведомился Стас. – Убежать может?

– А вы как думали? Конечно, может. Я же говорю – самый скользкий на свете материал. Подержите ворота, – и Лилия легко подтолкнула свое странное средство передвижения в сторону парка.

Когда доска с парусом была благополучно затолкнута в глубь кустов, Лилия снова выжидающе уставилась на Стаса.

Он понимал, что его настойчиво приглашают на чашечку кофе в его собственный кабинет, но все внутри него отчаянно противилось этой идее. Лилия понимающе хмыкнула и с тяжелым вздохом согласилась:

– Хорошо, давайте поговорим здесь.

Стаса так и подмывало поинтересоваться, с чего она взяла, что он вообще хочет с ней разговаривать, но любопытство все-таки победило. Он начал озираться вокруг в поисках чего-нибудь, пригодного для сидения, и обнаружил весьма уютную беседку под спускающимися почти к самой земле ветвями огромного дерева.

Оказывается, его парк был оборудован для комфорта не многим хуже, чем сад давешнего дынеобразного толстяка.

Он с несколько издевательской галантностью (хотя, если подумать, в чем была виновата смуглая красотка?) пропустил Лилию в беседку. Та уселась, непринужденно раскидав вокруг себя эффектное одеяние.

– Итак, объясняю.