Фуга с вариациями

Почему-то это тоже казалось менее опасным, чем знакомство с тем, что стояло на пюпитре.

Ничего необычного нигде в квартире вроде бы не обнаружилось. Впрочем, она почему-то с самого начала именно так и думала.

Пришлось вернуться обратно.

Нет, это какой же идиоткой надо быть, чтобы обычной нотной бумаги бояться?! Ходить по темным комнатам и искать там всякие гадости после того, как в квартиру явно кто-то вламывался – не страшно, а ноты просмотреть – страшно! Вы только подумайте, какая изящная душевная организация…

Наконец Кире удалось разозлиться на себя.

Она нарочито уверенно подошла к пианино и взяла с пюпитра листки.

На них привычно-небрежными значками был записан тот самый музыкальный портрет ее партнера по фильму, о котором говорил пророк на набережной. Причем сама она этот портрет никогда не записывала: нужды не было. Но если человек музыкальной грамотой владеет, что ему мешает записать то, что он слышит с экрана?!

Значит, нужно искать среди знакомых тех, кто владеет нотной грамотой – ну и, конечно, в какой-то момент мог получить доступ к ее ключам от дома.

Вот еще бы понять, почему и зачем он это делает…

10 ноября

…Хотелось бы знать, во сколько этот гад-виолончелист появится дома, если самолет у него прилетает в восемь с копейками? Разговаривать с ним, когда он будет идти по аэропорту или садиться в такси, вряд ли стоит. У него в этом случае будет замечательная отмазка: дескать, какой еще у меня может быть голос, если я тут багаж получаю?! Лучше подождать, пока он до дома доберется.

Если, конечно, получится…

Все последние дни Кира очень сердилась и на календарь вообще, и на календарь гастролей Давида, согласно которому все это время он осчастливливал своей музыкой концертные залы Сибири. То есть созвониться было, ясное дело, возможно, но кто ж его знает – может, он именно в этот момент на репетиции или вообще на выступлении… Все это ей сообщил трепетный Петька, которому она позвонила, не дождавшись соединения с Давидом.

Он же сообщил, что звонить сейчас Алексею тоже не имеет смысла: они с Тамарой внезапно решили навестить свою дочь Веру.

Насколько знала Кира, Вера получилась у Воронихиных как-то очень уж неожиданно, и в роли заботливой матери Тамара продержалась не слишком долго: при первой же возможности Вера была отправлена учиться за границу.