Отель на краю

Приземлившись на матрас, он все-таки немного полежал, рассудив, что все уже произошло, и суетиться глупо. Потом скинул ноги на пол и перевалился на четвереньки. Постоял какое-то время, пытаясь сообразить, в каких пределах готов функционировать его организм. Тот особых претензий не предъявил, и он, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги.

Сейчас самым главным казалось разобраться с непонятным проемом: ведь куда-то же он ведет, правда?! Поэтому он начал двигаться в сторону отсутствующей стены, почему-то стараясь шагать совершенно бесшумно.

Чем ближе он подбирался своей шпионской поступью к проему, тем короче и неувереннее становились его шаги: до обрыва пола оставалось не больше метра, а впереди так ничего и не было видно, кроме чистого неба. В конце концов он просто остановился, не будучи до конца убежденным в необходимости дальнейшего исследования.

Сердце колотилось, как свихнувшийся от страха маленький зайчонок в крохотной клетке. Почему-то казалось, что впереди – непременно что-то запредельно ужасное.

Впрочем, ему почти всегда так казалось, когда будущее оказывалось хоть сколько-нибудь неопределенным.

На всякий случай он снова опустился на четвереньки, не сводя настороженного взгляда с края пола, словно тот мог внезапно провалиться или укоротиться.

Ничего такого с полом не происходило, и он снова начал понемногу – не больше, чем по нескольку сантиметров за шаг – продвигаться вперед. Под конец он уже вообще не двигался – только осторожно все дальше и дальше вытягивал шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за краем пола.

Вдруг он сел на пятки и яростно выругался. Ну что за идиотизм, в конце-то концов?! Человек внушительного положения, с десятком счетов в разных банках, в дизайнерском костюме – пусть и напрочь изгаженном – трясется от страха, ползая по грязному полу, и трусливо тянет шею, как будто впереди его может ждать что-то действительно ужасное…

Он представил себе выражение лица шефа, если бы тот хоть краешком глаза увидел происходящее, и даже зажмурился от непереносимого, мгновенно обжегшего все внутренности стыда.

Терпеть этот стыд оказалось решительно невозможно, и он резким рывком выбросил себя в вертикальное положение.

В следующую секунду он со сдавленным щенячьим визгом отпрянул назад, споткнулся о валявшийся под ногами пакет все еще неизвестного назначения и обрушился на пол, как рассыпающийся в падении шкаф.