Минус одна минута. Книга вторая. Маски приоров

Эмма, замерев, смотрела на него во все глаза с виноватым видом, а потом тихонько дотронулась до его руки:

– Стас, ты на меня обиделся?

Он открыл глаза и тоскливо глянул на нее:

– Нет, Эмма, не обиделся. Просто все как-то не так. Я вас сюда притащил, вы мне поверили – а я, получается, вас бросил… Я-то думал, вы здесь все сами устроите так, как захотите. Иначе я бы вообще во все это не ввязывался. А теперь…

Он с трудом собрался и устало спросил у нее:

– А сейчас что ты видишь? Что будет?

Эмма яростно замотала головой:

– Нет, я теперь больше не смотрю будущее! Не хочу!

– А если я тебя очень попрошу?

Она умоляюще потянулась к нему:

– Пожалуйста, Стас, не надо! Я очень боюсь!

– Чего ты боишься? – поразился он.

 – Почему ты думаешь, что впереди будет плохое?

– Я не знаю! Но будет плохо!

Страшно злясь на самого себя, Стас добавил в голос чуть-чуть металла:

– И все же?

Эмма втянула голову в плечи, глянула на него с тихой укоризной, потом закрыла глаза и затихла.

Стас, затаив дыхание, ждал, сам себя ругая за то, что спросил. Мало ему, что ли, Сандипа с его туманными объяснениями насчет многочисленных Земель? И непрошеных и неустранимых теперь питеков – тоже мало?

– Здесь приземлится большой темный самолет… – монотонно заговорила армянка. – На нем будут нарисованы какие-то золотые круги и пятна. К нему пойдет много людей, а ты опять будешь кричать, как тогда, три года назад…

Вдруг она вздрогнула всем телом, часто-часто задышала и распахнула необъятные от ужаса глаза:

– А потом я умру…

Стас тоже вздрогнул и быстро возразил:

– Ты же не можешь это видеть.

Если видишь – значит, не умрешь, разве не так?

– Ты не понимаешь… – отстраненно произнесла Эмма и медленно, неуверенными шагами пошла прочь.

Самолет. И, видимо, новая волна дестабилизации. Но почему?! Можно сколько угодно хихикать над юношеским энтузиазмом Зинина по поводу объединения здешнего люда, но одно можно сказать точно: в ближайшем будущем никому здесь скучно не будет.

Мало того, еще пара-тройка дней, и страха тоже не будет. Будет достроен частокол, все вооружатся шокерами, и жизнь войдет в почти прежнюю колею. При этом малые дозы адреналина все равно время от времени будут впрыскиваться: то какой-нибудь шальной питек напугает тех, кто пойдет в лес по грибы, то…

Стоп. Зинин ведь сказал: это – питекантропы, которые, согласно научным мифам, уже могли начать разговаривать.