Минус одна минута. Книга вторая. Маски приоров

График составите сами и принесете мне. Если до темноты не будет графика – приду к тому, к кому захочу. Всем ясно?

Толпа загалдела, демонстрируя одновременно и свое понимание происходящего, и свое неполное согласие с ним.

Буряк сбежал по ступенькам, не обращая внимания на несущиеся ему вслед возмущенные возгласы. Тут же дверь в дом распахнулась, и на крыльцо выскользнула хохочущая Лилия:

– Молодец Буряк!

– Ты что, подслушивала? – грозно спросил Стас.

– Ясное дело, – удивилась такой наивности Лилия.

 – Разве ж я могла такое пропустить?

– Так ты знала… – обиженно догадался он.

– Конечно, знала! А ты думал, я буду сидеть дома, пока вы там лес валите, и, подперев щеку ручкой, ждать, пока ты вернешься? Ты меня первый день знаешь? – парировала Лилия и вернулась в дом.

К Стасу подошел Зинин:

– Слушай, мы как-то забыли обсудить: а что теперь-то с нашим вором? Мы его по-прежнему депортируем или будем считать питеков достаточным наказанием?

– С чего бы это? – удивился Стас.

 – Решили – значит, депортируем. Теперь у него будет больше оснований постараться не найти дорогу сюда. Вот и пусть шагает до Равнины. Чем плохо-то?

Зинин замялся, но не отошел.

– Что не так? – терпеливо спросил Стас, поглядывая на дверь, за которой исчезла Лилия.

– Понимаешь, он ведь честно работал… Я знаю, я специально следил! Я тебе больше скажу: он сам напросился в лесорубы. Может, с ним поговорить?

– Интересное дело, – прищурился Стас. – Решение принимали все, а отменять его будем мы с тобой? Тогда уж надо было сейчас все и обсудить.

Чего молчал-то?

– А хочешь, я тебе расскажу про еще одно интересное дело? Решение о ночном дежурстве и стене мы тоже принимали сами, помнишь? Получается, кнут мы в одиночку можем брать, а пряником угощать – нет?

Стас начал закипать:

– Ночное дежурство – не наказание, а жизненная необходимость! Можно подумать, ты этого не понимаешь!

– Слушай, Стас, – Зинин сменил тон на примирительный, – я предлагаю простую вещь.

Мы пока делаем вид, что забыли про Власова, и ждем. Если народ вспомнит, или если он снова проколется – тогда ты его отвезешь. Это же никогда не поздно сделать, правда?

– Я все-таки не понимаю, почему ты не заговорил об этом на площади. Тогда все было бы нормально. А так… Ты предлагаешь мне роль короля, который может решать все самолично?

Зинин насмешливо возразил:

– Нет, это ты ее на себя берешь.