Арабески пенсионерски

Петрович успел получить последнюю в своей жизни пенсию и наказал своим двум дочерям купить духи – подарок им, дочкам, к 8 Марта…

А неделей раньше, когда он ещё мог передвигаться – с трудом, но всё-таки, Петрович отдал соседу Серёге своего последнего «коня» – жёлтый велосипед…

Когда-то, давным-давно, велосипед был любовно выкрашен в экзотический жёлтый цвет, конечно же, самим Петровичем – видно, оставалась жёлтая краска от покраски газовой трубы (раньше газовые трубы в обязательном порядке красили жёлтой краской).

И вот радостный Серёжка «рассекал» теперь на жёлтом велике Петровича, а мы с соседом Колей, глядя на эти турне, гадали: что бы всё это значило?..

А значило это только одно: Петрович предчувствовал свой скорый уход…

И вот лежал он в своём нарядном, фисташкового цвета, гробу… И все соседи стягивались во двор Петровича – проститься с ним…

Все – кроме соседа Коли…

Сосед Коля вообще не посещает похороны.

Никогда.

Ничьи.

В принципе.

Якобы, "убеждения" не позволяют. Или неотложные дела.

Но я догадываюсь, что впечатлительный Коля просто боится покойников.

…Зато потом мой экзальтированный сосед оттягивается по полной… Как и в этот раз. В случае с Петровичем.

– …Вот подожди, настанет 40-й день, ЕГО ОТПУСТЯТ СЮДА, И Я У НЕГО СПРОШУ… – вещал Коля заговорщицки после похорон.

Я не стала уточнять, что именно хочет выяснить Коля у покойника, т.к. знала, что тема всегда одна и та же: НУ КАК ТАМ?!.

–…Что-то не отпускают Петровича… – озабоченно сообщил Коля ближе к сороковому дню. – Видно, большой грешник! – уточнил ядовито.

И вот свершилось! Коля позвонил и, ликуя, отчитался:

–Был! Был Петрович! Прилетал!..

…И, якобы, сообщил Коле, что рай – это на самом деле "положительная энергия"…

А ещё по просьбе Коли покойный сосед облегчил ему боль в тазобедренных суставах, которая мучает Колю всю дождливую весну.

Я вежливо (Коля страшно обидчив) порадовалась за соседа.

– Так он же уже улетел… – огорченно вздохнул Коля.

– Ну и что?! Воздень руки к небесам: "О, блаженне соседе Петровиче! Призри с высоты своея на болезни наши и помози нам, немощным твоим соседям, здравыми быти и огороды свои безболезненно сажати…"

Коля молчит.