Мурка стала просто Марией. Почти подлинная история внука Мурки

Я не уверенна, что там будет интернет, и заказы будут в электронном виде.

– Для милой жены и будущего наследника я готов на все. И интернет устрою, и заказы будут в электронном виде.

– А если будет наследница?

– Ещё лучше. Мне очень хочется дочку тоже. Но у нас будут и сын, и дочка, и это не точка! – он весело засмеялся, и Маша тоже, что её первый ребенок уже почти есть.

***

Молодые собрали вещи: постельное белье, одежду, кастрюли, компьютер, принтер. Две упаковки бумаги, чемодан со словарями, поэтому продуктов взяли немного, и поехали.

Выехали днем, но попали в пробку. Долго стояли, Маша достала таблицу иероглифов, но муж её остановил:

– Разве тебе не интересно узнать про усадьбу?

– Ты её и сам не видел давно.

– Ты права, но сердечко забилось

– Не волнуйся, – сказала Маша и запела:.

Подъезжая под Ижоры,,

Я взглянул на небеса

И воспомнил ваши взоры,

Ваши синие глаза.

Хоть я грустно очарован

Вашей девственной красой,

– Да, Пушкин это правильно отразил, волнение чувствуется в словах.

– Я проезжала мимо Березова. Ездила за моими первыми заказами на переводы. Я тогда ездила за ними сама. Поселок, наверное, возник недавно? Там невысокие дома? Дачи?

– Нет. Что ты! Он возник раньше нашего города.

– Неужели?

– Да. Еще в семнадцатом веке на берегу притока Оби возникло несколько сел. Я помню только: Калинова, Кудесники и Сосновка.

– Так хорошо знаешь историю. Возникновения сел тоже.

– Мой дед был дворянин. Его звали Александр Сергеевич.

– Как и Пушкина звали. Он был поэтом?

– Он был врачом. Но него история была не простым звуком, как и для поэта тоже.

– Ты говорил, что он знал Марию Климову- Мурку, и даже любил ее, но как он поехал в Сибирь?

– Кое – что знаю. Мария Климова умерла в марте 1952 года. Тогда Сталин был еще жив. Более того, были репрессии на врачей.

– Не только на них

– Ты права. Дед лечил Марию, она умерла в возрасте 55 лет от тромба в сосуде близко от сердца. Но кто бы стал оправдывать деда?

– Время было жестокое.

Костя молчал, а Маша видела, как напряглись его скулы, она взялась снова за его правую руку. Она в этот раз не напрягалась. Маша прислонилась щекой к его плечу. Они сидели, молча, затем муж продолжал с дрожью в голосе:

– Он похоронил любимую женщину. Его в Москве больше ничего не держало. Ему было тогда пятьдесят лет всего. Ознакомился с историей Сибири, и решил поехать в Березово.