Психи

Я помог Крутому залезть на ограду, подсадив себе на плечи. Перед тем, как забраться наверх, Крутой хихикнул и заявил:

– Не находишь, что мы с тобой сейчас чем-то напоминаем этих ребят? Вот смотри, я сверху, значит, крелет, а ты внизу и поэтому колипс. И вообще, я умнее.

– С чего это ты взял? Сейчас вот стряхну тебя, – мне стало так смешно от его измышлений, что я расхохотался и вполне мог бы ненароком исполнить свою угрозу, – и окажемся каждый на правильном месте.

Крутой быстренько забрался на ограду и спустил вниз веревку.

– Не успел, видишь, я все-таки умнее. Ну хорошо, пусть проворнее. Давай, привязывай веревку собрату по разуму под мышками.

Веревку-то я привязал, вот только этот безмозглый колипс никак не хотел никуда лезть, отчаянно сопротивлялся, и даже понукания крелета помогали мало. Так что, пока мы их обоих затолкали на ограду, пока я забирался за ними по сброшенной Крутым веревке, пока спускались тем же порядком на другую сторону, вспотели мы с Перстилом порядочно.

Может, нам и следовало поторопиться, но с трудом бредущий на четвереньках колипс не позволял быстро передвигаться.

Так что путь до космопорта мы провели в пользительной беседе, состоявшей из перестука Перстила с крелетом и озвучивания переговоров для меня.

– Ты бы узнал, как его зовут, – попросил я Крутого, – или у них это не принято?

– Сейчас выясним, – и он обратился к крелету, если стук по голове можно считать обращением. – Все в порядке, они не скрывают своих имен. Его зовут Фентуит Малонский.

Второе скорее и не имя, а название родового поместья.

– А как его колипса зовут?

– Разве могут голову звать не так, как тело? Вот твою голову как зовут? Или ты смеешься?

В моем воображении возникла картина того, как я вежливо обращаюсь по имени к своей правой руке с просьбой взять вилку, воткнуть ее в котлету на тарелке и донести до рта. Не смешно. Если учесть, сколько органов нужно задействовать, чтобы элементарно поесть, пока всех по имени назовешь, котлета как раз и остынет.

К реальности меня вернул голос Крутого.

– Я все-таки допускал, что ты тонко издеваешься. Но у колипсов действительно есть имена, хотя их никто, кроме самих крелетов не знает по причине широко распространенного суеверия, что знающий имя колипса может воспользоваться им в своих целях.

– Ну что же, будем считать для простоты общения, что их тела никак не зовут, – отозвался я, прикидывая, сколько еще времени в таком темпе мы будем добираться до места назначения.