Синяя звезда

Перекинув лямки рюкзака через плечо и уже открывая дверь, он спросил:

– Совсем забыл… Вы собак боитесь? У меня в машине кобель сидит.

Я не боюсь собак, но мне сейчас было не до них, поэтому я просто помотала головой. Меня намного больше интересовал вопрос, когда успела свыкнуться с тем, что я действительно лошадь? Получается, что с этой дикой мыслью я живу, живу давно, забыв про все остальное. Какое там остальное, елки! Самое главное! Что я обыкновенная слабая женщина, и больше ничего…

Я задумчиво спускалась по ступенькам.

Как же так? Что заставило меня настолько забыть себя? Роман, шедший впереди, вопросительно оглянулся.

– Оля, я в-вас не об-бидел? Ч-что-то вы совсем умолкли.

– Нет, – с досадой ответила я. – Я сама себя обидела. Никак не могу понять, когда ухитрилась превратить себя в тягловое животное, грубо выражаясь.

– К-какая разница, когда, – усмехнулся он, открывая передо мной дверцу машины. – Если вам не нравится ваше положение, почему бы и не изменить его? Сейчас.

Раз и навсегда. А?

– Еще бы знать, как, – сердито буркнула я, задумчиво усаживаясь вперед.

Но на этом мои раздумья прекратились, потому что прямо над ухом рявкнул кобель, о существовании которого я забыла в тот же самый момент, как только узнала о нем.

– А, чтоб тебя! – в сердцах рыкнула я на него.

Черный пес, отдаленно напоминающий лайку, от неожиданности отступил назад, насупился, потоптался на заднем сиденье, и, наконец, плюхнулся на пузо. Роман, усмехнувшись и затолкав рюкзак в багажник, с грохотом захлопнул его.

Машина мягко тронулась, кобель недовольно фыркнул, устраиваясь поудобнее.

– Как зовут вашу зверюгу, Рома?

– Форд, – он улыбнулся. – За то, что черный и блестящий.

Пес радостно подпрыгнул, услышав свое имя, но тут машину слегка тряхнуло, и он предпочел снова улечься, чтоб не рисковать своим положением. Улицы были почти пустыми, лишь изредка проезжали машины. Людей вообще не встречалось, и не удивительно, в такую рань все нормальные люди спят без задних ног, и только некоторые из них начинают возиться под одеялом, привычно сопротивляясь жизнерадостным воплям будильника.

Чистое небо, умытое вчерашним ливнем, постепенно наливалось синевой. За городом нас встретил туман, клочьями сползающий с дорожного полотна и придорожных полей в кусты на обочине. Сонные пригородные поселки постепенно оставались за нашей спиной.

Я с интересом наблюдала, как Роман ведет машину.