Зеленая душа Эркейда Кримзона

Аромат корицы навевал на меня воспоминания о родительском доме, я вспомнил свою возлюбленную клумбу с маргаритками и анютиными глазками. Черт, так ведь и не удалось дождаться, когда расцветет арказотта. Жаль, она точно завянет к моему возвращению. И вряд ли простит, что я пропустил уже второе цветение. Проклятая работа, она отрывает у человека столько…

– Гости! – лаконичное сообщение Вики прервало мои тягостные раздумья. – Открываю входной люк.

Я поднялся и направился к трапу на встречу с гостями, оказавшимися в единственном числе.

Высокий и стройный дядька в черной одежде был бы вполне привлекательным, если бы от его присутствия мне не пришлось внутренне подобраться. Подавив бунт в запаниковавшем желудке, я изобразил приветливое лицо и кивнул вошедшему. Он уверенно дернул подбородком в ответ и вопросительно взглянул на меня. Я показал ему, куда идти, и мы направились к месту переговоров – гость впереди, хозяин следом.

Но, стоило посетителю войти в кают-компанию, как его строго официальное настроение стремительно испарилось, он растерянным голосом произнес:

– О, святая мать всего сущего! Этот запах…

И рухнул в первое попавшееся кресло. Я посмотрел на него – он сидел, закрыв глаза, прямо и неподвижно, как статуя. На его смуглой коже отчетливо выделялись золотистые крапинки, особенно много их было вокруг глаз, они лучами расходились в стороны, как будто на лице кто-то нарисовал две звезды.

Я устроился напротив, внимательно наблюдая за выражением его лица. Сначала расслабленное, оно постепенно становилось все более печальным. Внезапно черты его затвердели, посетитель резко открыл глаза и сухо произнес:

– Простите, сэр Кримзон. Позвольте представиться. Глава Совета старейшин Сарадж Дивион.

– Очень приятно, – откликнулся я с приятной же улыбкой.

Дипломат должен уметь качественно врать, работа такая. Глава совета тоже сделал вид, что улыбается, после чего еще более сухо заметил:

– Не могли бы вы оказать мне любезность? Хочу попросить вас выйти со мной наружу, на свежий воздух. Этот запах отшибает мне рассудок.

В такой просьбе не откажешь, он прав – любые переговоры должны вестись на равных. Мы спустились по трапу в беспросветную темноту космодрома.