Зеленая душа Эркейда Кримзона

Вики раздраженно содрала с себя ремень безопасности, сердито поглядела на меня, фыркнув:

– Что дальше?

– На Базу, – с каких это пор Вики стала задавать дурацкие вопросы? – И дай мне отдохнуть, я устал, мне плохо.

Вики злобно лягнула крыло бота и первой вышла из шлюза. Ее размеренная походка означала, что она на грани, в таком состоянии устроить скандал для нее плевое дело. Черт меня дери, отчего она так злится? Пусть бесится, если хочет, конечно, но иногда я здорово устаю от ее взбалмошности.

Вернувшись на корабль, я первым делом отправил доклад начальству. Шеф будет доволен, поэтому мы с моей чистой совестью можем спокойно отправляться отдыхать. Закрыв за собой дверь каюты, я облегченно вздохнул, положил сувенир на стол, с удовольствием отправился в душ. Безразлично сжевал кусок мяса, побродил из угла в угол, наслаждаясь одиночеством. А, к черту все, спать пойду!

В постели я валялся долго, но безуспешно – сон никак не шел.

Я вертелся с бока на бок, вздыхал, закрывал и открывал глаза, поворачивался то на спину, то на живот, пока, наконец, не понял, что меня так раздражает. Еле слышный треск, напоминающий шорох стрекозиных крыльев…

Незнакомый звук в каюте космического корабля! Впору впасть в панику, и я рефлекторно, не медля ни секунды, в нее впал. Соскочив с постели, включил свет и первым делом воззрился на пульт системы жизнеобеспечения.

Ничего подозрительного, все индикаторы мигают в привычном режиме. Тогда я начал озираться по сторонам, осторожно размышляя, не стоит ли мне по возвращении отправиться в клинику. Психиатрическую, например. Наконец уши вычислили источник шума – шуршало на моем рабочем столе.

Я присмотрелся, ожидая увидеть разбегающиеся по столу бумажки – как хотите, больше там нечему издавать звуки, но обнаружил, что они смирно, как им и полагается, лежат стопкой в том же положении, в котором я их оставил накануне.

Зато увидел, что с подаренным мне сувениром происходит нечто непонятное.

С тихим щелчком его оправа раскрылась. Камушек помутнел, его поверхность пошла рябью, зашевелилась, шорох прекратился, и в полной тишине раздался громкий щелчок, с которым он развернулся в маленькое существо, больше всего напомнившее мне мышь с большими ушами.