Свидетель

Я подала голос:

– Нет-нет, не стоит, Георгий Петрович. Со мной уже все в порядке. Просто голова закружилась… Я и без сотрясения плохо переношу перелеты и долгие поездки. Не волнуйтесь, пожалуйста.

– Вот видите? – с нажимом сказал врачу Валерий. – С ней все в порядке. Не будем устраивать много шума из ничего.

– Но все-таки… – громко вздохнул Георгий Петрович, – я предпочитаю более точную диагностику.

– Оставим ее на крайний случай, – ответил олигарх и, как обычный смертный, плеснул себе в кружку с разноцветными кружочками кипятка из блестящего электрического чайника.

– Спасибо за чай, он просто чудесен! – сказала я с улыбкой неизвестно кому.

Подула и принялась пить этот волшебный напиток, словно нектар, живую воду, способную спасти от сумасшествия. Пожалуй, никто бы не смог сейчас вырвать из моих рук веселенькую голубую кружку с улыбчивыми апельсинами.

Я усиленно делала вид, что все хорошо. Нельзя было показать хоть чем-то, что я теряю рассудок, ведь тогда олигарху я буду не нужна.

Он попросту выставит на улицу, предоставив самой скрываться от убийц. Очень сомневаюсь, что хотя бы деньгами на обратный билет снабдит – все богачи жадные.

* * *

По мере того, как чай исчезал из моей кружки, я чувствовала себя все нормальнее и нормальнее. Однако желаемое спокойствие не наступило. Не знаю, почему, но даже не в столь роскошной обстановке, а в ресторане средней руки или в кондитерской с претензией меня обычно навещает неловкость. Несомненно, глаз радуют старания дизайнера, удобные стулья в стиле ампир, диванчики, кресла, пледы, натертые до блеска столовые приборы… Однако атмосфера, предполагающая расслабленное наслаждение, всегда заставляла меня пусть едва уловимо, но все-таки напрячься.

Будто я не по праву пользуюсь предлагаемыми благами, как Золушка, прячущая под юбками бального платья грубые башмаки и замирающая в ужасе, что, обнаружив их, кто-то из гостей обязательно обличит самозванку.

Да, у меня много странностей.

Или комплексов, – назовите их, как хотите. Конечно, хотелось бы найти им объяснения, а еще больше – избавиться от всего этого ненужного нагромождения «неудобностей», но увы… Пока аномалии прибавлялись по нарастающей, без пояснительных записок и комментариев.

Я с робостью осматривала сверкающую поверхностями кухню. Длинный овальный стол, за которым я сидела, серой полировкой крышки походил на громадный, залитый льдом каток… для дрессированных мышей.