Сморчки не виноваты. Серия «Алька и её друзья». Книга 2

Они с нескрываемым любопытством рассматривали спящую девушку. От их взглядов она проснулась. Первым заговорил Толя:

– Знакомься, Сеня – это Вера. Верочка – это Сеня. А меня ты уже слышала, хоть и не видела.

– А! – догадалась девушка, – Лейтенант Ипатов Анатолий Сергеевич.

– Так точно, вы очень догадливы. Мы тут продукты принесли, а то у Володьки ничего нет. Он и Митька питаются только чаем, и закусывают тараканами.

– Вы его не слушайте, Вера. У него, вы себе представить не можете, язык совсем без костей.

Всё что-то мелет и мелет, – вступил в разговор Сеня.

Володя молчал и с робкой улыбкой смотрел на Веру. Вера улыбнулась ему в ответ:

– Я похозяйничала здесь немного. Вы есть хотите?

– Конечно, есть мы всегда хотим, – ответил Толя.

Они сели за стол и стали есть сваренную Верой картошку, никаких других продуктов Вера не нашла. Потом долго пили не сладкий чай и говорили о всякой всячине. Они были молоды, веселы, здоровы и беззаботны в эти минуты. Володя никак не мог дождаться, когда же друзья уйдут.

Наконец не выдержал и сказал:

– Всё, ребята, уже поздно, давайте по домам, завтра Вере на работу. Меня Иволгин убьёт, если увидит, что его новая сотрудница приходит на службу усталая и не выспавшаяся.

– А ты что, намерен не давать ей спать? – сразу же отреагировал Толя. – Пойдем, Семён, нас гонят, что бы создать образцовую семью и народить много будущих милиционеров.

Парни ушли. Вера и Володя остались одни.

– Вера, ты не стесняйся, если что-то надо.

– Я не стесняюсь.

Просто я, кажется, в тебя влюбилась, – перебила она его.

Он подошёл к ней. Они обнялись и стали целоваться. Потом он взял её на руки и понес в свою комнату.

Прошел всего год со дня их первой встречи. И вот Володя уже более трёх часов сидит на скамейке у роддома. Он курит и курит, и совсем не чувствует холода. Рожать Вере не разрешали врачи, у неё оказалось больное сердце. Володя боялся потерять её, и был на стороне врачей. Но Вера хотела ребёнка и решила рискнуть.

И вот теперь она за этими стенами, а его не пускают к ней. Он не мог поддержать её, взять за руку, говорить ей ласковые слова. Она была там одна, без него. А он сидит на скамейке у роддома и страдает. Володя докуривает очередную сигарету и идет в роддом.

– Ну, как? Родила? – бросается он к сестричке.

– Нет ещё, не мёрзните, идите домой, вы всё равно ей не поможете, а то ещё и сами заболеете… и придётся молодой мамаше и за ребёнком, и за вами ухаживать.