Смерть призрака

Уйти с работы, означало не только остаться нетрудоустроенным и расстаться с коллегами, но и вообще распроститься с привычной жизнью. А что взамен? Взамен предлагалась демократия и свобода. Как с этим быть, никому не было ясно. В какую кашу подсыпать демократию? С чем употреблять свободу, не объяснялось. Наиболее шустрые поучали:

– Теперь все разрешено. Делайте, что хотите. Хотите торговать – пожалуйста. Хотите иметь свой заводик – тоже пожалуйста.

А рабочему человеку все эти «пожалуйста» что перстни для кошки, с когтей свялятся, а на лапу не налезут.

О каком заводике речь, если в брюхе пусто. Вот и продолжали работать за бесплатно, надеясь, что проблемы все же рассосутся, и деньги начнут выплачивать. У руководящей верхушки предприятий мысли были другие. Они посматривали по сторонам и думали:

– Так. Иметь заводик теперь можно.

Осознавали это не все сразу. Вернее, сразу не все. Некоторые, кто посмелее и посмекалистее, быстро находили ответ на этот вопрос.

– Так вот он заводик-то.

Есть. Только он немой. А что? Можно его сделать моим?

От смелости мысли в голове закипали. Перспективы будущего вперемешку с мечтами искрами вспыхивали в глазах. Когда замыкание в голове проходило, и из мозгов переставал валить пар, мысли начинали выстраиваться в логический строй.

– Если я, как руководитель, не имею права на наш заводик, то кто имеет? Кому перестройка эта все разрешает-то? И что она разрешает?

Ответа не было. Тогда начинали позванивать в министерство, и после выяснения текущих вопросов аккуратненько так спрашивали елейным голосочком, показывающим высшему начальству, что мы, мол, ваши по-прежнему и почитаем вас по-прежнему выше себя.

Вы там постарайтесь узнать, у вас ведь возможностей больше, Кремль к вам ближе, что с заводиком нашим будет. И нельзя ли его себе взять? Разумеется, в доле с вами. Если пожелаете.

В министерстве слушали внимательно. Толком ничего не отвечали, но узнать обещали. Голос тоже был не обыденный, а более доверительный и даже как будто загадочный.

По интонации можно было понять, что, мол, вопрос правильный. И ответ мы знаем, но говорить еще не время. Не время пока. В конце успокаивали и заверяли опять с какой-то интрижкой в голосе: ждите, позвоним.

В министерстве на ус наматывали и всех лояльных на бумажке помечали. Сами ворон тоже не считали и, уже зная сценарий, по которому будет проводиться капитализация, составляли списочки, где надо войти в руководство и поиметь долю.