Смерть призрака

Оставшихся переводят в другие сады, а помещения сдают в аренду или продают. Вон у нашего дома в бывшем детсаду спортзал открыли.

– Да, проблема. Господи, что же с нами со всеми будет? – загоревала Света.

Евгений обнял ее за плечи и, пристально глядя в глаза, сказал:

– Обижаешь. Пока мы вместе, тебе нечего бояться. Или ты не примешь мою помощь?

– Ну, если ты предложишь, то приму, конечно – закокетничала девушка.

– Все будет в порядке. Веришь? – он не удержался и поцеловал Свету.

Дочурка, сидевшая на коленях у матери, уперлась кулачками в его грудь и громко заявила:

– Моя мама.

Все засмеялись.

– Ну, конечно, твоя – успокоил ее парень. – А я тоже хочу быть твоим. Возьмешь меня себе? И мы с мамой оба будем твоими. Хорошо?

Такой поворот дела Галинку, видимо, устроил. Она придирчиво оглядела Евгения и, совсем успокоившись, спросила:

– А почему у тебя волосы длинные? Ты что же косички заплетаешь?

– Нет. Только хвостик завязываю – уже совсем давясь от смеха, отвечал тот.

– Ладно. Хвостик я тебе сама завязывать буду. С бантиком. – Она подумала минуту и поправилась – Нет, с заколочкой. Бантики это для девочек.

– Договорились!

Все смеялись. Евгений с победным видом посмотрел на Свету и, хитро подмигнув, воскликнул:

– Есть контакт.

Как и ожидалось, проблем с дочерью оказалось много. Сначала они обе просто сидели дома. Это было просто необходимо для девочки. Нужно было привыкнуть не только к правилам жизни в городе, но даже и в квартире.

Затем, наконец, с огромными усилиями через каких-то знакомых Евгению удалось найти для Галинки садик. Привыкшая к вольной жизни в поселке, где нет практически никаких ограничений, она никак не могла принять такие ужасы как режим дня и нахождение в границах территории сада. Не нравилось ей и то, что питание было в единственном экземпляре, и подавали его, совсем не считаясь с ее желаниями. Увидев перед собой на столе кашу, она говорила:

– Я кашу не хочу.

Она не вкусная. Что у вас еще есть?

Воспитателей такие вопросы просто бесили. Они осуждали непосредственность малышки.

– Гляди, цаца из деревни приехала. В Москве ей не вкусно. Ешь, что дают. Ничего больше нет – командовала нянька.

– Я съем, что дают, если мне дадут ватрушку с какао – тут же обескураживала девочка своей находчивостью.

Света понимала дочь. И понимала персонал.