Найди себя

Иногда я просыпалась ночью, на остановках, прислушивалась к негромким разговорам входящих и выходящих. Изредка, но только днем, открывала дверь в свое купе, чтобы понаблюдать за суетой в вагоне. Меня никто не замечал, и это было прекрасно. Крайне редко мне снились сны, в них я летала между звездами.

Карл, не переставая жевать, протянул руку к Робби и достал чашку кофе, вопросительно посмотрел на меня. Я помотала головой – нет, не надо…

– И только однажды мне приснился золотой колокольчик…

Обыкновенный колокольчик желтого цвета, у него светился венчик, от этого он казался золотым.

Этот сон поднял во мне волны резкой горечи, пронзительной, глубочайшей печали, я проснулась с мокрым лицом. Больше он мне не снился, а полеты среди звезд иногда приходили, но они были приятными, эти сны, и только.

Карл перестал жевать, резким движением оттолкнул тарелку, вытер руки салфеткой, отшвырнул ее в сторону, одним махом опрокинул в себя чашку с кофе. Опять занервничал… да что с ним происходит, никак не пойму? Он прищурился и внимательно уставился на меня.

Интересно, смогу я выдержать его взгляд?

Получилось, без проблем… я глубоко вздохнула, продолжая свое печальное повествование:

– Однажды я стояла в дверях своего купе, разглядывая толчею у входа. Один человек сразу же привлек к себе мое внимание, потому что остальные люди ростом были намного ниже него. Он поднял голову, осмотрелся, бросил в мою сторону пристальный взгляд. Меня до сих пор никто не замечал, как будто я была пустым местом, а он увидел.

Я не помню его лица. Но его взгляд ударил меня в самое сердце, это был сильный, чувствительный удар.

Я замолчала и закрыла глаза. Никакими словами невозможно описать, что я тогда чувствовала. И до сих пор не могу понять, каким образом взгляд, нечто нематериальное и несуществующее – что такое, собственно, взгляд? – способен проникнуть прямо в твое сердце и оставить на нем незаживающую рану…

Карл задумчиво смотрел в стол, и я была ему благодарна за молчание. Собравшись с силами, заговорила дальше:

– Я шарахнулась от этого взгляда в глубину своей каморки.

А этот человек вошел в купе, сел на противоположную скамейку, тихо спросил, можно ли ему здесь посидеть, ехать ему недолго, он скоро выйдет. Я переполошилась, мой покой был грубо нарушен, я всей кожей ощутила неправильность происходящего. Мы немного поговорили, он спросил, куда я еду, а я сказала, что никуда, что я здесь живу. Он спросил, как меня зовут, я искренне и спокойно ответила, что никак.