Найди себя

– Вы что же, решили, что нам настал полный и бесповоротный конец? Бросьте переживать, все в полном порядке, – Карл закурил и предложил мне сигарету.

Помотав головой, я поинтересовалась:

– Скажите, почему вы никогда не называете меня по имени?

– Пиетет не позволяет, королева. Кстати, я вполне могу спросить то же самое у вас. И вообще, неужели в настоящий момент такие пустяки волнуют вас больше моих похождений? Такой для вас подготовил грандиозный отчет о том, что мы с вашим супругом натворили во дворце и вокруг него, прямо песня, а вам неинтересно.

Я собственноручно едва не шлепнул вашего царственного деверя. Сбежал, мерзавец! Грустно как-то, стараешься, из шкуры вон лезешь, а во имя чего? – Карл скорчил проникновенную физиономию, затем, без всякого перехода, пристально посмотрел на меня и очень серьезно спросил: – Вы хотите встретиться с вашим мужем?

Я покачала головой и заявила:

– Отныне я решила жить своей жизнью, другой, подальше от всех дворцов. Можно мне побыть некоторое время на вашем корабле, пока не найду своего места в жизни?

– Во дворце вам было бы много спокойнее, чем со мной.

Но если вы так решили… В любом случае, мне придется известить об этом короля, – печально заметил Карл и вздохнул: – Я надеялся на лучший исход. И король тоже…

– Спасибо, – с трудом выговорила я. – Постараюсь не путаться у вас под ногами и обещаю выслушать историю о ваших эпических подвигах. А теперь позвольте мне перебраться в собственную каюту. Нет, нет, я сама, – оттолкнув протянутую руку Карла, я выбралась из его постели и из последних сил, по стенке, побрела к себе.

Не раздеваясь, упала на кровать, и сразу же вокруг меня начали возникать из воздуха колокольчики, те самые золотые колокольчики, тайны которых никто не знал, а я не помнила. От них было невозможно скрыться хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами. Множащиеся с каждой секундой толпы цветов водили вокруг меня хороводы, от их звона закладывало уши, а от яркого сияния болели глаза.

Я с силой прижала к глазам ладони, в надежде, что перестану их видеть, но их стало только больше.

Попыталась заткнуть уши, но звон, который они издавали, становился от этого еще нестерпимее. Я вертелась с боку на бок, но наваждение не оставляло меня. Во рту все пересохло, было трудно дышать, я втягивала в себя воздух с неимоверным усилием. И не было никакого спасения от кружащихся, как в калейдоскопе, золотых колокольчиков, звон которых постепенно начинал напоминать перестук колес по рельсам.